Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » Культура » Культура и быт адыгейского народа во второй половине XIX века

Культура и быт адыгейского народа во второй половине XIX века

Культура и быт адыгейского народа во второй половине XIX века
Культура
admin
Фото: Адыги.RU
15:38, 29 февраль 2020
11 884
0
Передовая русская культура пореформенного периода, неразрывно связанная с именами русских демократов - Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена - оказывала благотворное влияние не только на передовые умы России, но и окраин, в т. ч. и Кавказа. Общественные деятели Кавказа - Налбандян, Сеид-Азим Ширвани, А. Г. Чавчавадзе, К. Хетагуров и другие, являвшиеся носителями революционно-демократических идей России в своих произведениях уделяли большое внимание местным сюжетам, теме сближения народов Кавказа и России.
Культура и быт адыгейского народа во второй половине XIX векаПередовая русская культура пореформенного периода, неразрывно связанная с именами русских демократов - Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, А. И. Герцена - оказывала благотворное влияние не только на передовые умы России, но и окраин, в т. ч. и Кавказа. Общественные деятели Кавказа - Налбандян, Сеид-Азим Ширвани, А. Г. Чавчавадзе, К. Хетагуров и другие, являвшиеся носителями революционно-демократических идей России в своих произведениях уделяли большое внимание местным сюжетам, теме сближения народов Кавказа и России.

Мощное общественно-политическое движение, проходившее во второй половине XIX века в России и на Кавказе, оказывало растущее воздействие на ситуацию в горских обществах Северо-Западного Кавказа. Под его влиянием в 60-х годах XIX века на общественно-политическом поприще адыгов выступили Кази Атажукин, Умар Берсей, Паго Тамбиев, Нух Цей и другие активные поборники просвещения горцев.

Кази Атажукин изучал труды великих русских педагогов Н. И. Пирогова, К. Д. Ушинского, Л. Н. Толстого, и русских революционных демократов А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова и других. Он любил русских писателей - А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова и других, произведения которых переводил на адыгейский язык. Как педагог Кази Атажукин считал себя последователем К. У. Ушинского. Он перевел на адыгейский язык его книгу "Детский мир". Впервые адыги (черкесы) познакомились с произведениями К. Д. Ушинского, благодаря переводу Кази Атажукина, который был издан в 1867 году. Кази Атажукин не мыслил развитие просвещения среди адыгов без знания русского языка. "Адыги и теперь сильно ощущают необходимость знания русского языка, а будучи грамотными, они найдут средства, лучше теперешних, к удовлетворению этой потребности",- писал он. Обучение же русскому языку К. Атажукин предлагал начинать с изучения родного языка. Он предвидел, что потребность адыгов в знании русского языка с каждым годом будет возрастать. Кази Атажукин считал приемлемым для адыгов алфавит, составленный на русской графической основе. По образцам учебников К. Д. Ушинского он составил в 1868 году "Кабардинскую азбуку" и первые книги для чтения.

Как и многие другие просветители того времени, Кази Атажукин верил в лучшее устройство своего народа и враждебно относился к крепостничеству и самодержавию. Признавая прогрессивную роль буржуазных реформ 60-х годов XIX века, он вместе с тем указывал на их ограниченность и половинчатость. В своей работе "Попытки введения кабардинской письменности" К. Атажукин писал о реформах 60-х годов как "о мерах, предложенных властью и не в интересах народа". К числу прогрессивных деятелей 60-х годов XIX века относился Умар Берсей - видный просветитель адыгейского народа. Для своего времени он был образованным человеком, кроме адыгейского знал русский, французский, турецкий и татарский языки. В 50-60-х годах XIX века У. Берсей состоял старшим преподавателем Ставропольской губернской гимназии, где обучал родному языку. Он - создатель "Букваря черкесского языка", изданного в Тифлисе в 1855 году. В 1861 году У. Берсей составил адыгейскую азбуку на основе русской графики. В 1862 году он работал вместе с видным русским ученым Петром Усларом по созданию азбуки на русской графической основе).

В 60-х годах XIX века в Майкопской горской школе работал педагог-литератор П. Тамбиев, воспитанник Закавказской учительской семинарии. Большое внимание он уделял сбору, обобщению и печатанию материалов по народной педагогике адыгов: поговорок, пословиц, сказок, сказаний нартского эпоса и других видов устного народного творчества. Вместе с русскими учеными П. Тамбиев отбирал лучшие произведения народного творчества и знакомил с ними широкую общественность страны. Совместные труды адыгейских и русских ученых, опубликованные в 12 и 26 выпусках "Сборника материалов для описания местностей и племен Кавказа" (СМОМПК), несмотря на отдельные ошибки, имеют общую историческую ценность.

Развитие общественно-педагогической мысли на Северо-Западном Кавказе во второй половине XIX века привело к дальнейшему расширению школьной сети среди адыгов. Начиная с 60-х годов XIX века на Кубани число школ стало быстро возрастать. Наряду с этим, появились и первые горские школы. В 1866 году в Майкопе была открыта горская школа (двухклассное начальное училище), в которой учились адыгейцы. До 1892 года она выпустила 177 человек, в основном из адыгейской молодежи. В 1893 году здесь обучалось 66 человек. В 1899 году эта школа была преобразована в низшее механико-техническое училище.

В 1866 году в Туапсе было открыто одногодичное училище для подготовки переводчиков из числа горцев. В 1876 году одноклассные начальные училища были открыты в Суворово-Черкесском и Хаштуке. Кроме них в Майкопе, Екатеринодаре, Армавире, Баталпашинской, Лабинской, Урупской, Усть-Лабинской и других городах и населенных пунктах Кубани были открыты разные школы и учебные заведения, в которых учились адыги (черкесы) вместе с русскими детьми. Адыгейцы учились также во многих учебных заведениях Петербурга и Москвы. В Ставропольской гимназии было учреждено 65 вакансий для горцев, в Екатеринодарской - 25. Учащиеся-адыги (черкесы) были также в Полтавском и Уманском окружных училищах.

Как явствует из отчетов Кавказского учебного округа, горское население Кубанской области стремилось к развитию грамоты среди подрастающего поколения. Следствием этого явилось неуклонное увеличение числа горских школ. Если в 1871 году аульских и станичных училищ в. Кубанской области насчитывалось 179, то в 1880 году эта цифра возросла до 218.

Начиная с 1873 года, адыги (черкесы) начали учиться в русских станичных школах. Так, например, в Константиновской школе учились 2 адыга, в Новонижнестеблиевской - 2. Со временем число их быстро росло. Уже в 1881 году в станичных школах обучалось 226 адыгов, в то время как в адыгейских аулах - только 127 человек. На практике адыги (черкесы) стали отходить от медресе. Вследствие этого количество учащихся в них с каждым годом сокращалось, а в светских школах - увеличивалось. По данным Всесоюзной переписи населения в 1897 году из 43742 человек, проживавших в 46 адыгейских аулах Кубанской области, умели читать на русском языке 3852 человека, т. е. около 9 проц. всего адыгейского населения

В своем предписании атаману Екатеринодарского отдела от 11 октября 1893 года начальник Кубанской области указывал: "... в последнее время среди горского населения вверенной мне области замечается большое стремление к образованию. Потребность эта так велика, что имеющиеся горские вакансии в Ставропольской гимназии и в Майкопской горской школе далеко не удовлетворяют всех желающих учиться". Учитывая это, начальник области 3 марта 1894 года сообщил атаману Екатеринодарского отдела о намерении "открыть с осени настоящего года две школы с преподаванием на русском языке" и просил его выяснить как горцы отнесутся к этому. Из 31 аула Екатеринодарского отдела 20 сразу же сообщили о своем согласии. Начальник области в своем приказе от 12 декабря 1894 года писал, что "горцы Екатеринодарского отдела охотно пошли на материальные пожертвования, так как поняли, какую первостепенную важность в их жизни должна иметь русская школа".

В течение 1890-1902 годов за счет местного населения были открыты одноклассные школы в аулах Гатлукай, Понежукай, Габукай, Шенджий, Бжедугхабль и др. Говоря о целях создаваемых учебных заведений, попечитель Кавказского учебного округа в 1891 году писал: "Школа должна воспитывать и развивать в детях сознание внутренней органической связи всех частей Кавказского края с государством, под могущественным покровом коего Кавказ разноплеменный, прежде раздираемый домашними распрями, беспрерывными внутренними и внешними войнами, ныне развивается, крепнет и богатеет. Население интенсивно чувствует необходимость верного служения престолу, необходимость тесной связи с Россией, чувствует всю выгоду, проистекающую для него из такого же единения, видит необходимость знания русского языка - школа должна привести к сознанию, привести подрастающее поколение к пониманию того, что ... жители Кавказа пользуются всеми благодеяниями мирной жизни, что ... разбиты цепи рабства, что ... положено начало умственному развитию разноплеменных жителей Кавказа и что ... даны населению средства к экономическому развитию, что русские начала обнимают общие и частные интересы всех жителей разноплеменного Кавказа, дают им всем целесообразное направление".

Несмотря на свою социальную направленность, горские школы являлись источником просвещения и приносили заметную пользу. Адыги изучали там русский язык, арифметику. Школьники-горцы продолжительное время обучались по "Родному слову" и "Детскому миру", составленным К. Д. Ушинским, читали произведения А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Л. Н. Толстого и др. Гуманистические идеи произведений классиков русской литературы будили национальное самосознание горцев, усиливали их интерес к просвещению. Очевидцы, побывавшие на Кавказе, отмечали способность и желание адыгов учиться. "Молодые люди,- говорил Лапинский,- имеют исключительное стремление к учению и хорошие дарования... Чтобы выучить то, что изучает турок, адыгу требуется наполовину меньше времени".

По наблюдениям воспитанника Московского университета Ю. Юхотникова через 5-6 лет после начала приема горцев в Ставропольскую гимназию "из 20-ти горцев - учеников этой гимназии, большинство не только начали соперничать с русскими, но и заметно выдаваться вперед. На горцев посыпались награды и поощрения. Они являлись в родной аул с новыми познаниями и в родном языке"

Развитию школ среди русского и горского населения Кубанской области способствовала деятельность прогрессивных педагогов России - последователей К. Д. Ушинского. Особенно большую работу проделал Д. Д. Семенов, занимавшийся подготовкой учителей для школ, организовавший съезды учителей, где знакомил их с методикой обучения. Он читал для учителей курс педагогики и русского языка, установил обязательное обучение учителя по учебникам: "Книга для учащихся"- Ушинского и Водолазова, "Руководство к обучению грамматике по звуковому способу" и "Русская начальная школа" - Корфа, "Методика арифметики" - Грубе и Евтушевского, "Родное слово" - 3-е издание - К. Д. Ушинского, "Начатки детского школьного образования" - Дистервега, "Очерки главнейших оснований педагогики, дидактики, методики" - Рощина и т.д.

В гимназии ст. Ладожской (директор - Д. Семенов), расположенной недалеко от аулов Уляп, Джамбичи, Адамий и других, учились адыгские дети. Развитию культуры и просвещения среди адыгов способствовала и деятельность Л. Н. Толстого. Еще во время пребывания на Кавказе (май 1851 -январь 1854 гг.) он ознакомился с адыгами. "Живя между горцами,- писал он, имея в виду их дружелюбие, казаки породнились с ними и усвоили обычаи, образ жизни и нравы горцев". Великий русский писатель имел друзей среди адыгейцев. Он поддерживал связи с Гатагогу из аула Тахтамукай. Последний ездил к Л. Н. Толстому, жил в Ясной Поляне. По инициативе писателя в Тахтамукае была открыта школа. Л. Н. Толстой подарил Гатагогу библиотеку, ставшую затем первой аульской библиотекой, которой пользовались не только аульчане, но и жители окрестных селении.

Однако в постановке школьного дела среди адыгейского населения имелись и серьезные недостатки. Царизм допускал открытие школ в той мере, в какой это было необходимо колониальной политике, нарождающемуся капитализму. А капитализм способствовал умственному развитию людей труда настолько, насколько это было выгодно промышленности и торговле. Ф. Энгельс в работе "Положение рабочего класса в Англии" писал: "Если буржуазия дает им (т.е. рабочим) жить лучше постольку, поскольку ей необходимо, то не должно удивляться, если она и образование дает им лишь постольку, поскольку это в ее интересах".

Царское правительство, открывая некоторые учебные заведения и школы для горцев, допускало туда главным образом детей адыгейской знати. При этом оно преследовало цель - создать себе опору в горском обществе в лице его господствующей знати. По тем же целям царизм настойчиво продолжал сохранять школы медресе, несмотря на неоднократные заявления официальных органов Кубани о том, что они "не играют никакой просветительной роли". В связи с этим шеф жандармов граф Бенкендорф писал царю: "Класс эфендиев на Кавказе есть именно тот, от привлечения которого произойти может польза, если не большая, то не меньшая, приобретаемая силой оружия.

По существу этими факторами было обусловлено медленное развитие школьного дела среди адыгейского населения. Примеров тому немало. Если в 70-х годах XIX века среди русского населения Кубани 1 школа приходилась на 3162 жителя, то среди горцев области 1 школа приходилась на 22500 человек.

В горских школах обучение велось на низком уровне. Во многих случаях программный материал не изучался полностью, успеваемость была низкой. Горские начальные школы давали только минимальные элементарные познания: сведения из области религии, умение читать, писать и считать в пределах первых четырех действий. Этот курс в течение 3-4-летнего обучения был крайне ограничен и не удовлетворял духовных нужд горского населения.

На положение в школах отрицательное влияние оказала усилившаяся в области просвещения реакция, когда из главных программ начали вытесняться учебники передовых русских демократов-просветителей. Характеризуя эту обстановку в России, русский педагог Д. Семенов писал: "Те великие педагогические идеи, которые внесли в нашу школу и в нашу семью свет и утешение, теперь отрицаются и подвергаются чуть ли не осмеянию; несомненные заслуги наших русских педагогов, которыми гордилась бы всякая цивилизованная страна, теперь уже не признаются, произведения их изгоняются из школы, даже многие защитники и поклонники их теперь являются ярыми противниками".

Несмотря на эти недостатки, в среду адыгов начало проникать светское образование, что имело объективно положительное значение для их последующего исторического развития.

© Информационный портал "Адыги.RU"
www.adygi.ru
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


Загрузка...
х