Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » Участие Черкесии в османо-сефевидской войне 1578-1591 гг.: документальные и фольклорные источники

Участие Черкесии в османо-сефевидской войне 1578-1591 гг.: документальные и фольклорные источники

Участие Черкесии в османо-сефевидской войне 1578-1591 гг.: документальные и фольклорные источники
История
zafe
Фото: Адыги.RU
03:43, 26 октябрь 2020
296
0
В 1578 г. на стороне османов выступили почти все князья Черкесии. Исключение составили ближайшие родственники Темрюка. Группу кабардинских союзников османов возглавил Асланбек Кайтукин, старший князь среди Кайтуковичей, который в османских источниках фигурирует как старший князь Кабарды [10, c. 442]. В послании главнокомандующего Лала Мустафы-паши (янв. 1578 г.), адресованном правителям Дагестана и ширванским принцам, особенно подчеркивалось, что «черкесская армия и татарский хан также с нами» [11, c. 43]. При составлении плана мобилизации Лала Мустафа-паша рассчитывал не только на крымско-татарскую конницу во главе с калгой Адиль-Гиреем, но и на «черкесских беев Таманского острова», а также других «христианских и мусульманских черкесских беев» [10, c. 282–283]. Один из главных инициаторов войны бывший правитель Ширвана Мирза
Участие Черкесии в османо-сефевидской войне 1578-1591 гг.: документальные и фольклорные источники

В 1578 г. на стороне османов выступили почти все князья Черкесии. Исключение составили ближайшие родственники Темрюка.

Группу кабардинских союзников османов возглавил Асланбек Кайтукин, старший князь среди Кайтуковичей, который в османских источниках фигурирует как старший князь Кабарды [10, c. 442]. В послании главнокомандующего Лала Мустафы-паши (янв. 1578 г.), адресованном правителям Дагестана и ширванским принцам, особенно подчеркивалось, что «черкесская армия и татарский хан также с нами» [11, c. 43]. При составлении плана мобилизации Лала Мустафа-паша рассчитывал не только на крымско-татарскую конницу во главе с калгой Адиль-Гиреем, но и на «черкесских беев Таманского острова», а также других «христианских и мусульманских черкесских беев» [10, c. 282–283]. Один из главных инициаторов войны бывший правитель Ширвана Мирза Абубекир-хан, согласно «Гюлистан-и Ирам» Бакиханова, «проживал в Черкесии и Дагестане» [12, c. 102–103]. Мирза Абубекир-хан успел заручиться поддержкой хана Мухаммед-Гирея, женившись на его дочери. Собрав около 3-х тысяч войска, в составе которого должны были быть и черкесы, он вторгся в Ширван и обратился за поддержкой к османскому султану Мураду. Таким образом, черкесы имели отношение к конфликту за Ширван с самого его начала.

В 1579 г. лично хан Мухаммед-Гирей II (1577–1584) возглавил армию и двинулся в Азербайджан, где нанес сокрушительное поражение противнику и с многотысячным полоном возвратился зимой с 1579 на 1580 г. через Черкесию в Крым. Мухаммед-Гирей был старшим сыном Девлет-Гирея от старшей жены Айше-Фатьма-султан, дочери черкесского князя Тарзатыка [14, c. 219; 2, c. 151, 201], имя которого указывает на бесленеевский тлекотлешский род Тазартуко. В османских и крымских документах упоминаются черкесские беи со своими отрядами, вошедшие в состав османского экспедиционного корпуса: таманский Мехмед-бей, жанский Мехмед-бей, жанский Давуд-бей, кумуркуйский Каншук-бей, бесленейский Зор-бей, бузадукский Курекен-бей, бузадукский Алем-бей, бузадукский Эльбулад-бей, таманский Могатук-бей, жанский Ахмед-бей, согусский Кастук-бей, согусский Джагтартук-бей, кабартайские беи: Арслан, Абак, Бозук, Башил (Башир), Солух, Каплан, Гази, Мехмед-Мирза, Карашай-бей, а также темиргоевские христианские князья Казук, Гоксук, Сатук, Кайатук.

Христианская принадлежность подчеркивается также у Каншук-бея и Зор-бея, и у ряда кабардинских князей [10, c. 314, 317, 439-442]. Из кабардинцев подчеркивается старшинство Арслана (т.е. Асланбека Кайтукина, младшего брата Пшеапшоко Кайтукина, главного соперника Темрюка Идарова в 60-е гг.), а также то обстоятельство, что он, а также Каплан и Гази, были родственниками Черкес Осман-паши [10, c. 312]. Из кабардинского списка легко идентифицируется еще Солух – Шолох Тапсаруков. Против него и его владения («Шолохова Кабарда») в 1589 г. Москва предприняла карательную экспедицию, закончившуюся сожжением более 30 селений [8, c. 400; 2, c. 273]. Абак-бей, назначенный Осман-пашой санджакбеем Кабарды, по всей видимости, двоюродный племянник Шолоха Тапсарукова. Карашай-бей ошибочно воспринят Ф. Кырзыоглу за карачаевского князя, но в данном случае это личное имя, принадлежавшее старшему сыну Шолоха Тапсарукова (Хорошай русских иcточников) [8, c. 93, 383]. Старший из Идаровичей, брат Темрюка Камбулат, получивший жалованную грамоту в Москве на старшее княжение в Кабарде в 1578 г., также известен османским источникам – как Джан Булат-бей он фигурирует у Мустафы Али-эфенди [11, 87]. Вместе с Джан Булат-беем упоминается и Черкес Темрюк-бей, в котором легко узнать Мамстрюка Темрюковича. Согласно Али-эфенди, эти два князя обратились к русскому царю с прошением восстановить крепость в устье Сунжи, что полностью соответствует русским документам [8, c. 34, 47]. Топоним Согус (согусские беи) в Черкесии можно сопоставить с крупным черкесским селением Совуджук (Совугус, Согус) на Тамани, которое управлялось своими князьями [13, c. 49].

Черкесы фигурируют в составе османской армии в качестве отборных частей [11, c. 107, 127]. Упоминаются османские офицеры черкесского происхождения и в их числе Черкес Оздемир-оглу Осман-паша, главнокомандующий после Лала Мустафы-паши и великий визирь с 1584 г. (также после Лала Мустафы). Именно с ним связаны важнейшие победы над персами – в том числе «Мешале савашы» или «Битва при свете факелов» (8-9 мая 1583 г.).

Интересно, что правый фланг османов возглавлял Черкес Хайдар-паша, бейлербей Румелии [11, c. 111–114]. Черкес Касым-бей командовал обороной Тифлиса – причем вполне героически, так как в один момент при нем оставались всего 50 солдат [11, c. 99]. В османо-сефевидской войне Черкесия выполнила важную роль полноценного военного союзника и, что еще важнее, военной и продовольственной базы османской армии.

Согласно Эвлия Челеби, Осман-паша зимовал в Кабарде на протяжении 7 лет. Стремясь дать хоть какие-то гарантии возмещения ущерба, Осман «из-за отсутствия серебра нарезал деньги из кожи и пустил в обращение… И поныне в казне беев Кабарды много кожаных акче. На них вытеснено: «Султан Мурад сын Селим-хана, завоеватель Шемахи, год 986 (1578-79)» [13, c. 82]. Челеби отмечал, что османская администрация не поощряла расселение татар в пределах Кафинского эйялета, в том числе и на территории «Шахского острова» (Таманского полуострова). Напротив, здесь сохранялось черкесское население, которое считалось лояльным, а в хозяйственном отношении – совершенно необходимым.

«Это до такой степени богатая земля, – повествовал Челеби в 1666 г., – что если один человек с десятью лошадьми проживет в доме десять дней, то население радуется. Эти богатые черкесы – веселые, дружелюбные и склонные к шутке – заслужили имя «богачи». Татар на этом острове нет совершенно, они не могут здесь жить, так как в смысле управления Кафинский эйялет считается анатолийской землей» [13, c. 50–51].

Челеби говорит о том, что черкесов на Таманский «остров» привлек османский главнокомандующий Оздемир-оглу Осман-паша во время войны с Ираном. Кроме того, он же назначил одного из кабардинских беев наместником Кафы. Это назначение свидетельствует об особом доверии османского главнокомандующего к черкесской знати. Надо заметить, что Осман-паша оказал большое влияние на характер османо-черкесских отношений.

Он открыто благоволил как черкесским князьям, так и дагестанским правителям. Осман-паша был сыном выдающегося османского военачальника черкесского происхождения Оздемир-паши, который отличился на службе у двух султанов – Селима Явуза и Сулеймана Великолепного [15, c. 127]. Согласно Ибрахиму Печеви, «опытный храбрец» Осман-паша, «происходивший из черкесского рода», был командиром передового отряда во время войны с Ираном в 1548 г. Интересно, что в это же время и в том же районе боевых действий Печеви упоминает еще и дефтердара Анатолии Черкеса Искандер-пашу, получившего назначение бейлербея Вана [16, c. 20–21]. В 1578 г. «храбрый и деятельный везир, который также умело владел мечом», Оздемир-оглу Осман-паша в сане везира и сардара стал правителем только что завоеванного эялета Ширван [16, c. 40].

В 1582 г. Осман-паша получил мощную поддержку со стороны черкесов. Любопытно, что он повел войска не по степным просторам правобережья Кубани, а прямо через черкесские земли в Закубанье и Кабарде. Маршрут по Закубанью был удобен в плане обеспечения продовольствием и фуражом, но был сопряжен с пересечением целого ряда притоков Кубани. При описании перехода через Закубанье армии Осман-паши в начале августа 1582 г. Печеви упоминает «область Кемрюк в Черкесском вилайете» [16, c. 52–53].

11–13 мая 1583 г. состоялось генеральное сражение армии Осман-паши с армией шаха под началом Имамкули-хана. Командование правым флангом Осман-паша доверил бейлербею Сиваса и Румелии Черкес Хайдар-паше. Левым флангом командовал бейлербей Кафы Джафар-паша. Битва была на редкость ожесточенной и получила название «факельного сражения», поскольку обе стороны зажгли факелы и сражались в ночь с первого на второй день. После дня отдыха сражение возобновили с утра третьего дня и сефевиды оказались полностью разбиты [16, c. 56]. Заслуги черкесских князей и воинства были высоко оценены османским султаном.

В 1590 г., согласно берату (жалованной грамоте) султана Мурада III, кемиргоевский князь Мехмед был назначен санджакбеем Кафы с доходом (сальяне) от кафинского порта в 50 тысяч акче. Это назначение было сделано по просьбе хана Гази-Гирея. Более того, Мехмед был утвержден в качестве старшего князя в Черкесии («эмир Черкесских земель»). На место Мехмеда в Кемрук был назначен прибывший вместе с ним Хюсрев-бей, видимо, его брат, также принявший ислам [17, c. 96]. До Мехмеда почетное звание эмира Черкесских земель принадлежало кабардинскому князю Арслан-бею, занимавшему также и пост санджакбея Кафы по протекции Осман-паши. Можно предположить, что крымский хан сделал ставку на Болотоковых, владетельных князей Кемрюка (Кемиргоя, Темиргоя). В адыгском песенном фольклоре выдающееся место занимает песня о взятии Темиркапы («Темыркъапэ иорэд»), в которой перечисляются выдающиеся представители черкесской элиты того времени: темиргоевский князь Асран Болотоко, хегакский князь Камболет, хатукаевский князь Аледжук, хатукаевский тлекотлеш Мыкоджуко Падис, и др. Отмечается, что черкесское войско вытупило в поход под ханским знаменем (санджаком) из района реки Антхир и отличилось при штурме Темиркапы. Интересно, что перед тем, как объявить свою волю черкесам, крымский хан Мухаммед-Гирей, который был женат на знатной бесленеевке, советуется с приближенным бесленеевским князем Мэджаджуком Тутчерием [18, c. 142–149]. Тот советует не приказывать черкесам, что приведет к тому, что никто не пойдет в поход, но просто дать знать, что он, хан, собрался брать город и все черкесы, без различия племени и сословия, вольны присоединиться: тогда-то, по мысли черкесского советника, хан соберет из числа черкесов большое войско. Хан-Гирей отмечал, что позднее эта песня, «послужила одному из крымских ханов историческим доказательством того, что черкесы давали войско его предкам, и потому взял от них вспомогательное войско» [19, c. 116]. Как отмечал К.Ф. Сталь, «князья Болотоковы отличались такой храбростью в этом походе, что крымский хан дал этой фамилии права Черного хана (кара-хан или кара-султан), т.е. все права настоящего хана над народом везде, где не управляет лично сам Белый-хан, т.е. повелитель Крыма. Черкесы говорят, что эта песня есть как бы родословная книга их дворянства. Те фамилии, которые не поименованы в этой песне, не могут считаться коренными дворянскими фамилиями» [20, c. 138]. Таким образом, султанский указ 1590 г. подтверждает как общее содержание фольклорного памятника, так и то значение, которое придавалось его содержанию самими черкесами.

Османо-сефевидская война 1578–1591 гг. стала важнейшим политическим рубежом в истории укрепления османского сюзеренитета над Черкесией. Более того, османский триумф укрепил их влияние на Крымское ханство. В 1584 г. Осман-паша, при поддержке эскадры, высланной из Стамбула, низложил Мухаммед-Гирея и возвел на ханский трон Ислам-Гирея [21, c. 171]. В 1584 г. кафинский паша задержал двух участников русского посольства, которое возвращалось из Стамбула в Москву через Крым. Поводом стало возмущение черкесских князей, родственников которых в Керченском проливе, во время рыбной ловли, захватили донские казаки [8, c. 45–46].

Челеби особо подчеркивает, что черкесские беи подчинены не хану, а османскому наместнику в Кафе. Вопрос представлялся для Челеби настолько важным, что он выделил для его освещения отдельный раздел:

«Сообщение о подчиненности беев черкесских государств Кефе . В эпоху Селим-хана Второго Осман-паша, сын Оздемира, в 991 г. (1586/7 г.) пошел на Ширван и Шемаху через Черкесстан и подчинил местных беев Кефинскому эйялету, взяв у них заложников. И сам он оставил в залог кабардинскому бею своего сына с рабыней, взял [в жены] девушку из Кабарды и за месяц стал добрым родственником в Черкесстане. С семьюдесятью тысячами черкесских богатырей он завоевал Гянджу и Ширван, Шемаху и Тифлис, Туманис и Демир-капу, Ширван и город Серир-Алани, город Араши и город Ниязабад, и город Шабурни. Короче говоря, он взял семьдесят шесть великих городов вместе с черкесскими беями и беями падишаха Дагестана. Он сделал Искендер-бея из беев Кабарды пашой Кефе, заселил остров Тамань черкесским народом, и казаки, азовские неверные, потеряли возможность выходить в Черное море. Всего от острова Тамань на восток, на семьдесят дней пути вплоть до горы Эль-Бурз [располагаются владения] черкесских беев с ежегодным жалованием. Если род Османов идет в поход, они идут в поход с кефинским пашой. Вместо ежегодного жалования они берут одежду и войлок, луки и ружья, порох и свинец, астар (коричневая ткань, наматывающаяся на головной убор офицера, прим. С. Х. ), парчу и саржу. Они под рукой османцев. Их назначение и отстранение во власти Османов. Если какой-нибудь бей умрет, его место занимает его сын или кто-нибудь достойный из его родственников. Но у них нет бунчука, санджака, байрака и барабана со знаменем. Хотя барабанщики имеются. Со времен Османа-паши, сына Оздемира, они очень послушны и покорны роду Османов.

В 1031 г. (1621/2 г.), во время похода на Хотин султана Османа из рода Османов, вышеупомянутым черкесским беям кефинские дефтердары прекратили выплачивать жалование. С тех пор они, хотя и не бунтуют, но и не проявляют покорности, службы военной не несут, но иногда приходят к крымским ханам и по некоторым делам обращаются. Однако по доброй памяти это войско Черкесстана без фуража следовало бы содержать» [22, c. 174–175].

Х. Иналджык в статье, посвященной османскому периоду в истории Черкесии, написанной им для «Энциклопедии ислама», подчеркивает, что османские султаны, с одной стороны, признавали крымский суверенитет над Черкесией, а с другой – это не мешало им направлять указы и одаривать титулами черкесских вождей, как собственных вассальных беев» [23, c. 25].

Временами османское правительство выступало как страж интересов своих подданных, о чем свидетельствует казнь в 1644 г. наместника Кафы Ислампаши-задэ «по обвинению в напрасном разорении черкесских стран» [24, c. 382]. Пребывание в составе империи не мыслилось как полное разрушение собственного политического и, тем более, культурного пространства. В османской номенклатуре определений, связанных с Черкесией, есть и такие, которые подчеркивают ее зависимый статус, и такие, которые сообщают читателю о самостоятельности черкесской страны. Если в 1475 г. у Кемалпашазаде фигурирует нейтральное определение Çerkes-Diyârı «Черкесская земля», то в 1539 г. другой османский источник употребляет Çerkes-Vilâyeti «черкесский вилайет». Во время открытой конфронтации, в 1560 г. Черкесия мыслилась как вполне самостоятельное политическое образование: Memleket-i Çerkes «государство черкесов», Çerkes-Bilâdı «страна черкесов», Çerkes-Eli «владение черкесов». В

1567 г. уже не столь важно подчеркивать цельность зависимого пространства, но важны его ведущие представители, которые налаживают военно-политические контакты с державой Османов и, соответственно, появляется определение Memâlik-i Çerâkise Banları «Мамлюкские-черкесские баны» [10, c. 59, 61, 64, 66, 70, 72, 74, 78]. Так, гибкая политика османского правительства в отношении Черкесии, которая постепенно сформировалась после весьма запоминающегося периода конфронтации 1539–1561 гг., позволила Стамбулу укрепить авторитет султанской власти среди новых подданных. В среде черкесской знати укрепилось представление о приемлемости признания верховной власти султана, а практические выгоды такого признания со всей очевидностью проявились в конце XVI в., в ходе большой войны двух исламских империй.

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х