Новости / Интервью / 22 октябрь 2019

Интервью с лауреатом всероссийского конкурса проффесионального мастерства, педагогом-психологом Марией Калюк

Интервью с лауреатом всероссийского конкурса проффесионального мастерства, педагогом-психологом Марией Калюк
Впервые за много лет педагог-психолог из Адыгеи вошла в число лауреатов всероссийского конкурса профессионального мастерства. В финале заключительного тура педагог-психолог Майкопской гимназии №22 Мария Калюк заняла четвертое место, опередив более 60 конкурсантов из разных уголков страны. О том, почему психолог может то, чего не могут мамы, о том, как найти подход к подросткам и как не «сломать» ребенка, наша беседа с лауреатом.

— Мария Давыдовна, рассчитывали на победу?
— Вы знаете, парадоксально то, что я даже не хотела участвовать в конкурсе. У меня столько текущих дел, большой объем работы, ведь я одна почти на 1,4 тысячи детей в школе. Так что было не до конкурсов. Но коллеги убедили: ты — хороший специалист, нужно, чтобы тебя увидели. Решилась. На время конкурсов всю свою жизнь отодвинула на второй план и сконцентрировалась на испытаниях. Поучаствовала на уровне города — победила, пошла на республиканский этап — победила. Если уж показывать себя, то показывать хорошо либо не браться вообще. Я, наверное, в принципе такая: либо делаю хорошо, либо не делаю совсем.
— Какие ваши навыки оценивались на всероссийском уровне?
— Мы презентовали себя как специалисты, предоставляли характеристику профессиональной деятельности за последние три года, главные свои достижения. Это был заочный этап. На очном были конкурсные испытания практической направленности. К примеру, нужно было написать заключение на ребенка по результатам уже готовой диагностики. Мы должны были предположить диагноз, выяснить, в чем суть проблемы ребенка, и спланировать работу с ним на ближайшие полгода. То есть расписать свою работу как психолога, расписать план действий для учителей — как они должны поддерживать ребенка — и для родителей — что они могут сделать в этой ситуации, как ее изменить. Также мы проводили мастер-класс и демонстрировали навыки работы с группой студентов, а потом анализировали проведенное занятие. Мою работу на этих испытаниях высоко оценили члены жюри, и по результатам всех очных и заочных этапов я вошла в число 15 лауреатов конкурса. И, уже вернувшись в Майкоп, узнала свой рейтинг — 4-е место по стране.
— Вы молодой педагог со стажем всего 5 лет в школе. И все же вы обошли более опытных коллег. В чем секрет?
— Мне очень помогает дополнительное образование гештальт-терапевта, благодаря чему у меня сформировано глубокое видение ребенка. Я способна видеть проблему и работать не просто на уровне консультации, а давать ребенку поддержку, опору и необходимый ресурс. А еще я всегда на стороне детей. Считаю, что в школе, да и просто в жизни каждого ребенка должен быть кто-то, кто его поймет. Иногда ко мне подходят дети и говорят: «Моя мама ведь тоже психолог, почему она меня не понимает?» А у мамы просто другие задачи. Она может очень любить своего ребенка, но просто не знать, как можно в конкретной ситуации его поддержать, подбодрить и прочее. Потому что мама смотрит на ребенка как на своего сына или дочь. Потому что у нее есть свой опыт детства, который порой влияет далеко не лучшим образом. Психотерапевтов при подготовке учат абстрагироваться от личного и видеть человека целиком и работать на него. А большинство мам не могут абстрагироваться, у них нет таких навыков. Они сильнее тревожатся за ребенка, больше за него отвечают. А я в этом смысле несколько свободнее, потому способна заметить важные детали и дать необходимые подсказки, в том числе и маме.
— А как родители воспринимают тот факт, что с их ребенком работает психолог? Доверяют вам?
— По-разному. Часто от самих родителей поступает запрос — поработайте с ребенком, дайте рекомендации. А бывает, что родителям приходится объяснять, почему такая работа важна и нужна. У некоторых мам и пап возникает чувство вины, стыда — почему выделили именно его ребенка. И тогда важно донести, что психолог работает не с больными, а с психически здоровыми людьми, у которых возникли трудности.
Дети тоже идут на контакт по-разному. Бывает, что на встрече с психологом настаивают родители, а ребенок воспринимает это в штыки и не хочет общаться. Я не настаиваю. В таких случаях просто предлагаю работать косвенно: даю родителям рекомендации, при соблюдении которых можно положительно повлиять на состояние ребенка.
Есть дети, которые приходят ко мне сами, скрывая это от учителей, одноклассников и даже родителей. Они чувствуют потребность в разговоре, доверяют мне.

Делясь сокровенным, ученики знают, что все сказанное останется в пределах моего кабинета. У ребенка должно быть место, где он может оставить свою боль, переживания, где он может быть услышанным и не преданным.

— А другие педагоги, классные руководители не могут помочь ребенку в его проблемах? Знаю, что в некоторых школах ставки педагога-психолога либо нет, либо ее совмещает учитель-предметник.
— В обучении педагогов не так много уделяется внимания психологии. Учителя при взаимодействии с детьми больше опираются на свой жизненный опыт, на свое представление, что такое правильно и неправильно, что такое добро и зло. Некоторые вещи не может делать педагог, их может делать только психолог. Например, не просто подбодрить ребенка, а найти в нем ресурсы, на которые он может опираться, увидеть, в чем корень его проблемы. Вот вам пример. Возьмем агрессивного ребенка. Учитель увидит агрессию и скажет ученику: «Не дерись, не прогуливай школу, так себя не веди!» Психолог будет искать, в чем причина. Возможно, у ученика нарушена привязанность к маме, и таким поведением он выплескивает свое внутреннее напряжение. Тогда моя задача — работать над восстановлением привязанности. И когда у ребенка благополучие внутри наладится, он автоматически сам уйдет от агрессивных форм поведения, потому что они — скорее симптом, а истинная причина скрыта от глаз. Увидеть причину и поработать с ней — это работа психолога. Этому не учат педагогов: у них другие задачи.
— В 22-й гимназии вы работаете не только по плану и личному запросу, есть еще и занятия с детьми как отдельная дисциплина?
— Да, в 7-х, 9-х, 10-х и 11-х классах я веду уроки психологии как предмет. Но фокус внимания держу не на том, чтобы научить детей академической науке, а чтобы научить их понимать самих себя и то, что происходит между людьми. На простых примерах я стараюсь показать детям, что за всеми действиями есть фактическая сторона, а есть наша интерпретация и отношение к этому. И часто наши переживания связаны не с самим фактом, а с тем, как внутри себя мы этот факт понимаем и осмысливаем.

Не только в ком-то, но и в себе самом мы видим некие факты, формируем к ним свое отношение. Все это влияет на то, как мы чувствуем себя и как в итоге живем. Я хочу подвести ребят к пониманию самих себя, ведь с самим собой мы проводим всю жизнь.

— Подростковые проблемы как-то поменялись в нашем непростом веке или во все времена проблемы одни и те же?
— Знаете, в 10-11 классах я веду курс по своей авторской программе «Психология самоопределения подростка». Когда писала этот курс, не только опиралась на академические знания, но и вспоминала себя, своих друзей в этом возрасте, плюс анонимно опрашивала детей, какие темы им было бы интересно обсудить. И хочу сказать, что те проблемы, которые когда-то беспокоили меня, и сегодня тревожат подростков — кто я в этом мире, как не быть одиноким, кого любить и как справиться, если любовь не взаимна, как быть с родителями, которые «лезут в душу», и прочее. Сейчас еще добавилось такое стрессовое явление, как ОГЭ и ЕГЭ, которое беспокоит детей. А общечеловеческие проблемы не изменились, просто немного поменяли форму — если раньше подростка волновало, что никто не зовет его гулять, то теперь — что не пишут ВКонтакте. А тема та же — одиночество.
— Часто в школе детей делят на отличников и двоечников. При этом у тех и у других свои проблемы: первых одноклассники дразнят ботаниками и не всегда хотят с ними дружить. Вторые могут быть рады тройке, но зачастую подвергаются критике со стороны взрослых за неуспеваемость. Как поддержать этих ребят?
— Не смотреть на них через призму оценок и поведения. В каждом из них есть что-то хорошее. Вот почему ко мне дети тянутся? Они говорят, что я их слушаю и не вставляю свои коррективы безапелляционным тоном — «Тут ты не прав! Это не то!». И тогда дети раскрываются, и я вижу, какие они классные. Те же двоечники могут быть очень небанальными, со своими взглядами на жизнь. Просто им надо дать возможность показать себя. А покажут они себя, только если будут вам доверять. Надо разобраться, почему ученик — двоечник. Может, не развиты какие-то психические процессы, например память, и он просто не может запомнить. Тогда нужно не ругать его и не обвинять в лени, а помочь развить память. А есть какие-то особенности функционирования мозга — что-то не дается и никогда не дастся. И нужно смириться, что здесь всегда будет тройка. Тогда важно найти, в чем ребенок хорош, и поддерживать в этом. А бывает, это просто отсутствие мотивации к обучению, тогда нужно искать его причины. Ведь маленькие дети всегда хотят учиться, им интересно все знать. Значит, на каком-то этапе мы загубили эту тягу. Должен быть дифференцированный подход ко всем.
— Можете дать какой-то универсальный совет или рекомендацию родителям, учителям, как найти подход к ребенку?
— Просто помните, что он имеет право быть не таким, как вы, и не таким, как вам хочется. Конечно, этому сложно следовать. Еще до зачатия каждый родитель в своей голове имеет некоторый план, каким должен быть его ребенок, чего он должен достигнуть в жизни. А малыш рождается и нарушает все планы. Если у родителя хватает мудрости увидеть, что ребенок другой, и опираться на те сильные качества, которые в нем есть, ребенок растет более благополучным. Если же для родителя очень важно достигнуть своего плана, он начинает ребенка «ломать», даже не осознавая этого, требовать от него то, чего тот дать не может. В этом случае дети вынуждены отказаться от себя, чтобы угодить родителям. В итоге мы получаем очень подходящего, но весьма несчастного человека.
— Что-то из того, что вы узнали на конкурсе, планируете применить в своей практике?
— Как финалист конкурса, я получила в подарок комплекс компьютерных психодиагностических и коррекционных методик. Здесь собраны различные, в том числе уникальные, методики, с помощью которых можно работать как с детьми, так и с родителями. Это программное обеспечение мы установили на школьном компьютере, так что, даже если я когда-нибудь сменю место работы, память обо мне в гимназии останется, а значит, все было не зря.
  Источник: Газета Советская Адыгея
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:
Экономика Происшествия

«    Ноябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
x