Манера ведения боя черкесами

Манера ведения боя черкесами
История
zafe
Фото: Адыги.RU
09:28, 19 октябрь 2020
892
0
Нет слов, чтобы описать достойным образом стремительность черкесского заряда; самым храбрым европейским войскам он показался бы абсолютно жутким, т. к. выпускается со скоростью молнии, сопровождается наводящим ужас военным криком, напоминающим как я ранее заметил, вой шакала. Такой также является восхитительная выучка лошади и всадника, что я ежедневно изумляюсь подвигам наездничества даже самого слабого солдата, намного превосходящим по драматическому эффекту любое публичное конное состязание, которое я когда-либо видел в Европе; это кажется почти невозможно для человеческого тела выполнить. Например, черкесский воин спрыгивает со своего седла на землю, бросает кинжал в грудь лошади врага, снова прыгает на седло; затем становится прямо, ударяет своего противника или поражает цель почти точно его легким кинжалом; и все это в то
Манера ведения боя черкесами

Нет слов, чтобы описать достойным образом стремительность черкесского заряда; самым храбрым европейским войскам он показался бы абсолютно жутким, т. к. выпускается со скоростью молнии, сопровождается наводящим ужас военным криком, напоминающим как я ранее заметил, вой шакала.

Такой также является восхитительная выучка лошади и всадника, что я ежедневно изумляюсь подвигам наездничества даже самого слабого солдата, намного превосходящим по драматическому эффекту любое публичное конное состязание, которое я когда-либо видел в Европе; это кажется почти невозможно для человеческого тела выполнить. Например, черкесский воин спрыгивает со своего седла на землю, бросает кинжал в грудь лошади врага, снова прыгает на седло; затем становится прямо, ударяет своего противника или поражает цель почти точно его легким кинжалом; и все это в то время, как его лошадь продолжает полный галоп.

Но прекраснейшее зрелище, которое вы можете, возможно, вообразить от этого описания войны, является единоборство между одним из этих прекрасных парней и черноморским казаком, единственным кавалерийским солдатом в русской армии, вообще способным
защитить его землю против такого грозного противника, который, тем не менее, в конце почти непременно становился жертвой превосходящей удали и ловкости черкесов. Эти сражения обычно сопровождаются всеми формами борьбы и, к. чести обеих армий, строжайший нейтралитет соблюдается.

Я не видел сам любого из этих рыцарских поединков, но русский офицер, к чьей правдивости я испытывал самое определенное доверие и кто был свидетелем этому несколько раз, снабдил меня следующими подробностями: — «Сражающиеся обычно начинают атаку на полном галопе с легким мушкетом; но т. к. хорошо натренированы оба, то первый пыл редко оказывается эффективным, т. к. они оба и прыгают с седла и через седла с одной стороны, чтобы уклониться. Иногда они берегут снаряд до тех пор, пока, подобно змее, устремляющейся к своей жертве, каждая сторона выжидает благоприятного момента, когда его противник потеряет бдительность, чтобы выстрелить. В другой раз,когда на полном галопе они встречаются с ужасным грохотом, они резко разворачиваются и начинается борьба на смерть, в которой одному или другому наверняка суждено пасть». Если лошадь убита, черкесу это безразлично, вследствие прекрасного обычая привязывать все оружие к себе, и его ловкость такова, что он в общем уклоняется от всякой попытки разрубить себя, разве только значительными силами. Даже если он окажется без лошади, он не упустит случая прыгнуть, как тигр, на лошадь своего противника и стащить всадника в пыль. К этим одиночным сражениям постепенно примыкают товарищи до тех пор, пока не вовлечена вся группа.

Вообще говоря, черкесы никогда не начинают атаку; их манера борьбы в том, чтобы после неистовой атаки,— исчезнуть, подобно молнии, в лесах, когда они несут с собой их убитых и раненых; и это единственный момент, когда они вовлекают в это божественную власть, которой они придают религиозный характер, что русские имеют шанс получить
существенное преимущество, за исключением, действительно, когда пушка — ужас горцев — гремит против них. С другой стороны, стоит только рядам русских войск прийти в расстройство, как их буквально разносят на клочья в течение нескольких минут.

С самого начала моего знакомства с вождями я уверенно отклонялся от того, чтобы участвовать в партизанской войне, провозглашая при каждой возможности, что я— миролюбивый хакким, и что мой визит был визитом исключительно связанным с любопытством. Кроме того, сколь бы я ни проклинал амбициозные взгляды русского правительства и не осуждал его эгоистичную политику, у меня было достаточно причин уважать многих из них лично. Вдобавок к этому, я был лично знаком с несколькими офицерами, служащими в соседних крепостях. Каким же образом тогда я мог бы поднять руку на них или быть орудием их уничтожения? Тем не менее, во время моего короткого пребывания в лагере любопытство неоднократно побуждало меня . к сопровождению князя в его разведывательных экспедициях; но черкесская разведка слишком дерзка, чтобы не сопровождаться значительной опасностью, и в одной из этих разведок мы оказались с несколькими преследователями на равнине Суджук, полностью окруженной превосходящими силами черноморских казаков, которые засели, подобно батальону лягушек в высоких тростниках и камышах по берегам реки. К счастью, бдительность соплеменников нашего вождя не спала; ибо, почувствовав опасность для нас на расстоянии, они кинулись нам на помощь, иначе мы, вероятно, кончили бы плохо; и так уж у нас несколько человек были ранеными и погибли три лошади. Что касается меня, я был обязан жизни прекрасному обычаю носить патроны на груди одежды для моей защиты, по крайней мере это спасло меня от сильной раны, когда пистолетный выстрел полностью разбил один из металлических тюбиков, полных пуль, не оставив никакого плохого эффекта, кроме легкого синяка.

Но единственное обстоятельство, сопровождающее атаку, показалось направленным против моей свободы, которое я подозревал, было не случайным. И это подтвердилось. После сообщения вождю моих подозрений, что в лагере находится предатель, четкое наблюдение было сохранено, что привело к разоблачению волынского дезертира, который
был раскрыт следующей ночью при возвращении из русского лагеря. Я сейчас обнаружил преимущество в том, что я назвался стамбульским хаккимом. Но, если бедный доктор был объектом злобы русского генерала потому лишь, что он был европейцем, что бы сталось
со мной, если бы они узнали, что я англичанин.

Фактически Черкесия окружена русскими шпионами, несмотря на самую активную бдительность вождей; но к чести народа их редко находят среди аборигенов страны, ими в основном являются путешествующие армянские купцы, корыстная порода людей, которая в любое время продаст честь и честность за золото. Иногда, действительно, русские
дезертиры, называющие себя поляками, и после злоупотребления гостеприимством черкесов, возвращаются в свой собственный лагерь, таким образом, предавая их самым грязным образом, что является причиной всеобщего недоверия не только к полякам, которые нашли убежище здесь, но и ко всем иностранцам без гарантийных писем.

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х