Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » "Если представится случай - порубиться": о поединках русских с французами в 1812 году

"Если представится случай - порубиться": о поединках русских с французами в 1812 году

"Если представится случай - порубиться": о поединках русских с французами в 1812 году
История
zafe
Фото: Адыги.RU
08:50, 15 июнь 2020
200
0
Поединки один на один в период наполеоновских войн не были, если так можно сказать, редкостью: обязательные фланкировка и вольтижировка, на которые посылались наиболее опытные и смелые солдаты, предоставляла много возможностей для встречи с врагом, посланным с такой же целью. Причем этот враг далеко не всегда мог быть вооружен также как ты, да и не всегда мог быть один (например, пехотинцев-застрельщиков учили сражаться в рукопашную один на один с кавалеристом и даже с двумя кавалеристами сразу, причем диапазон приемов был шире, чем у обычного пехотинца). Редкостью была своеобразная дуэль, когда один противник вызывал другого, обладая примерно одинаковым оружием и снаряжением: вызываемые далеко не всегда соглашались принять вызов. Формальной причиной для отказа от такого вызова служил приказ. Именно на него, например, ссылается
"Если представится случай - порубиться": о поединках русских с французами в 1812 году

Поединки один на один в период наполеоновских войн не были, если так можно сказать, редкостью: обязательные фланкировка и вольтижировка, на которые посылались наиболее опытные и смелые солдаты, предоставляла много возможностей для встречи с врагом, посланным с такой же целью. Причем этот враг далеко не всегда мог быть вооружен также как ты, да и не всегда мог быть один (например, пехотинцев-застрельщиков учили сражаться в рукопашную один на один с кавалеристом и даже с двумя кавалеристами сразу, причем диапазон приемов был шире, чем у обычного пехотинца). Редкостью была своеобразная дуэль, когда один противник вызывал другого, обладая примерно одинаковым оружием и снаряжением: вызываемые далеко не всегда соглашались принять вызов. Формальной причиной для отказа от такого вызова служил приказ. Именно на него, например, ссылается польский улан Д. Хлаповский, когда объясняет, почему поляки не отреагировали на вызов казака:

"Казачий офицер на прекрасной серой лошади приблизился шагов на сто и на хорошем польском языке вызвал нас на поединок. Козетульский запретил нам покидать строй. Казак слез с лошади и закричал, что теперь мы можем захватить его в плен. Однако, видя, что мы не двигаемся, он вскочил на коня и ускакал к своим" (Chlapowski D. Memoirs of a Polish Lancer).

Возможно этим же приказом руководствовался и французский офицер, который предпочел не ответить на вызов Дениса Давыдова, который, будучи адъютантом князя Багратиона и горя желанием "погарцевать на коне, пострелять из пистолетов, помахать саблею и — если представится случай — порубиться", отправился к казакам, перестреливавшимся с французскими фланкерами. Заметив в французской цепи офицера, Давыдов решил вызвать его на бой, предполагая захватить в плен и отличиться:

"я подвинулся к нему еще ближе, замахал саблею и принялся ругать его на французском языке как можно громче и выразительнее. Я приглашал его выдвинуться из линии и сразиться со мною без помощников. Он отвечал мне таким же ругательством и предлагал то же; но ни один из нас не принимал предложения другого, и мы оба оставались на своих местах. Впрочем, без хвастовства сказать, я был далеко от своих и только на три или на четыре конские скока от цепи французских фланкеров, тогда как этот офицер находился в самой цепи" (Давыдов Д. Военные записки).
[img]"[/img]

Трудно сказать, что удерживало вышеупомянутых поляка и француза от принятия вызова противника - строгий приказ или банальная трусость, но, к примеру, немецкий генерал не только не отказался от поединка, но и сам предложил его. Этот случай описан в воспоминаниях вестфальского гусара С. Рюппеля, касающихся боя у Валутиной горы, имевшего место 19 августа 1812 года:

"Смелый генерал фон Хаммерштайн (командир вестфальской бригады легкой кавалерии - ИО) присоединялся ко всем атакам, и даже сейчас, когда мы снова выдвинулись и были совсем близко к противнику, он прогарцевал перед бригадой, чтобы бросить вызов какому-нибудь вражескому смельчаку. Таковой тут же появился, это был офицер на великолепной лошади. Он держал казачью пику, какие были у первой шеренги всего русского гусарского полка (вероятно, Сумского гусарского, потому что вестфальские гусары сражались в этом бою с ним - ИО), покружил вокруг генерала и выстрелил в него из пистолета, что однако не имело успеха. Хаммерштайн, на крупном белом турецком коне, с широким боевым клинком в руке, спокойно выждал этот выстрел. Тотчас он бросился на своего противника и разрубил ему кивер и голову до плеча, так что тот как мешок упал на землю, в то время как Хаммерштайн завладел его лошадью. Наши гусары встретили его ликующим "Браво", Хаммерштайн передал лошадь гусару, чтобы провести ее вдоль фронта, и сказал: "Просто немного решительности, ребята, и у вас будут такие же!" (Rüppel E. Kriegsgefangen im Herzen Russlands // Перевод С. Хомченко).

Любопытно, но, судя по источникам, русские, по сравнению с европейцами, не только чаще вызывали на поединок противника в ходе боя, но и охотнее принимали вызов. Особенно это заметно по истории Кавказской войны: ответы на вызовы любивших поединки горцев поступали довольно быстро.

О поединке казака с черкесом в Кавказскую войну можно прочитать здесь.

Понравилась статья? Подпишитесь, поставьте лайк и сделайте репост в соцсетях. Спасибо!

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х