Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » "Жаль было стрелять в этих баранов": как русские воевали с литвинами в 1831 году

"Жаль было стрелять в этих баранов": как русские воевали с литвинами в 1831 году

"Жаль было стрелять в этих баранов": как русские воевали с литвинами в 1831 году
История
zafe
Фото: Адыги.RU
08:50, 15 июнь 2020
143
0
В конце ноября 1830 года в Царстве Польском, входившем в состав Российской империи по результатам наполеоновских войн, вспыхнуло восстание. Оно было настолько неожиданным, что великий князь Константин Павлович, находившийся в Варшаве, не нашел ничего лучше, как вывести все русские полки из города, а потом и из Царства Польского, заявив, что не хочет участвовать "в этой польской драке" (в 1831 году во время подавления этого восстания великий князь умрет от холеры). Воспользовавшись мягкостью Константина (который, к тому же, отпустил польские полки русской армии в Польшу, где они, естественно, усилили армию восставших), поляки уже к марту 1831 года собрали армию, насчитывавшую 79.000 человек. Для подавления этого выступления русские стали стягивать войска. Однако время было уже упущено, да и восстание охватило не только
"Жаль было стрелять в этих баранов": как русские воевали с литвинами в 1831 году

В конце ноября 1830 года в Царстве Польском, входившем в состав Российской империи по результатам наполеоновских войн, вспыхнуло восстание. Оно было настолько неожиданным, что великий князь Константин Павлович, находившийся в Варшаве, не нашел ничего лучше, как вывести все русские полки из города, а потом и из Царства Польского, заявив, что не хочет участвовать "в этой польской драке" (в 1831 году во время подавления этого восстания великий князь умрет от холеры). Воспользовавшись мягкостью Константина (который, к тому же, отпустил польские полки русской армии в Польшу, где они, естественно, усилили армию восставших), поляки уже к марту 1831 года собрали армию, насчитывавшую 79.000 человек. Для подавления этого выступления русские стали стягивать войска. Однако время было уже упущено, да и восстание охватило не только собственно Царство Польское, но и Виленскую губернию (точнее, Литовско-Виленскую) с столицей в городе Вильно (ныне Вильнюс), населенную белорусами и литовцами, которых в те времена чаще называли литвинами. Причем в губернии оно вспыхнуло уже тогда, когда русские полки ушли из нее на территорию Польши: во всей губернии не осталось войск, кроме нескольких запасных кавалерийских эскадронов, а в городе Россиены бунтовщики чуть было не задержали на почте проезжавшего великого князя Михаила, которого станционный смотритель провел незаметно к коляске во время шума и спора в соседней комнате.

В результате пришлось в срочном порядке формировать экспедиционный корпус для "успокоения" губернии, тем более, что и польские повстанцы, предводимые шляхтой, переходили границу и пытались грабить деревни. Впрочем, отношение к этим "борцам за свободу" у русских офицеров было весьма презрительное. Вот что пишет по поводу боев с ними Э. Бриммер в своих воспоминаниях "Служба артиллерийского офицера, воспитывавшегося в I кадетском корпусе и выпущенного в 1815 году", опубликованных в "Кавказском сборнике в 1895 году:

"Первая встреча у нас произошла в с. Янишки. Тут было их несколько тысяч всякого сброда, и, разумеется, их порядком поколотили. Оттуда пошли в Шавли, по пятам бегущих очистили этот город от сволочи и направились в Россиены. Перед этим городом мы встретили уже толпы гораздо многочисленнее, ожидавшие нас с застрельщиками впереди. Право, жаль было стрелять в этих баранов; но не гладить же их по головке, когда они начали строчить в нас пулями. Я хотел подъехать на картечный выстрел и тем покончить с ними, но барон Пален приказал пугнуть их прежде ядрами и гранатами. Толпы зашевелились, но стоят; справа огромная толпа даже подвигается вперед. Два орудия подъехали на картечь, ударили метко; баталион закричал ”ура" и бросился в штыки. Куда там — не догонишь! Вот и вся линия отходит, сначала в порядке, крепко строча в нас пулями; но когда орудия подъехали на картечь и вся наша линия тронулась, да две-три гранаты лопнули в огромной толпе, стоявшей в резерве у леса, тогда за нею весь их неустроенный строй расстроился совершенно и - давай Бог ноги! Все побежало".

С захваченными в плен особо не церемонились, но и никаких, как сейчас любят говорить некоторые "потомки литвинов", "зверств" не применялось. Все тот же Э. Бриммер пишет:

"Барон Матвей Иванович Пален применял к пленным довольно оригинальную и, как впоследствии оказалось, весьма целесообразную меру. Чтобы пленных не держать у нас, что одинаково было тягостно и для нас, и для них, он ставил их в строй и приказывал полковым цирюльникам обривать им половину головы; после этого им объявляли, что кто с бритой головой попадется между мятежниками, тот будет крепко высечен и сослан в Сибирь. Когда, после дела у с. Янишек, сделали над пленными первый раз эту операцию, они все закричали, что в Сибирь надобно панов сослать, тогда в крае будет смирно. Однако, несмотря на то, что крестьяне всю вину слагали на панов, человека три бритых попались опять в плен и между ними дворецкий или комиссар какого-то пана; ну и высекли всех, а чиновника крепче других".
[img]"[/img]

Уроки, полученные от регулярной армии виленскими "повстанцами" были выучены быстро: после разгрома у Россиен крестьяне разошлись по домам, ругая своих панов, и в лесах остались мелкие шайки, которые постепенно отлавливались: "Пленных приводили много", - писал Э. Бриммер, так что работы у полковых цирюльников, как представляется, хватало.

Да и польская "регулярная армия" не горела желанием встретиться в бою с регулярной русской армией. В один из дней к небольшому городку, занятому русским отрядом под Командованием полковника Крюкова, подошел Гелгуд, командовавший отрядом польских "регуляров" (по некоторым данным его отряд доходил до 12.000 человек). Далее рассказывает Э. Бриммер:

"Прийдя к городу и узнав о малочисленности в нем наших войск, Гелгуд послал к п. Крюкову парламентера, требуя сдачи. Крюков разругал по-русски парламентера и его начальника и сказал ему: "если еще раз приедет с таким предложением, то велит его повесить; но если мятежники раскаются и сложат оружие, то он, именем Государя, обещает прощение." Крюков занял позицию в городе, на возвышенности, за стеною монастыря или тюремного замка; Гелгуд занял город, поставил батарею из 8-ми орудий и начал стрелять. Наши два орудия ему отвечали. Наступившая ночь прекратила огонь. В ожидании какого-либо ночного сюрприза, никто из наших за оградою не смыкал глаз — все были настороже. С рассветом видно было какое-то волнение между поляками, артиллерия запрягала лошадей. Скоро Гелгуд со своими покинул Шавли и пошел на Россиены. Вскоре увидели наши войска, идущие из Поневежа — отряд резервной армии, преследующий Гелгуда, который однако, как было слышно, успел уйти в Царство".

О польском восстании 1863 года глазами русских офицеров можно прочитать здесь.

Понравилась статья? Подпишитесь, поставьте лайк и сделайте репост в соцсетях. Спасибо!

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х