Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » "Был мало воинственный человек": Шамиль и его наибы глазами русского офицера в 1850-е годы

"Был мало воинственный человек": Шамиль и его наибы глазами русского офицера в 1850-е годы

"Был мало воинственный человек": Шамиль и его наибы глазами русского офицера в 1850-е годы
История
admin
Фото: Адыги.RU
09:52, 28 май 2020
404
0
В 1853 году, с началом т.н. Восточной войны (войны между Россией и коалицией в составе Англии, Франции, Турции и Сардинии), противники Российской империи ожидали, что на Закавказском театре военных действий, где русским войскам противостояли только турецкие, в дело вмешаются горцы, руководимые Шамилем, которые могли нанести удар в тыл русским, ну или хотя бы своими активными действиями оттянут часть их и так немногочисленных сил на себя. Однако этого не случилось: несмотря на настойчивые призывы, Шамиль не предпринял никаких активных действий в течение всего периода этой войны. Вся "протурецкая" активность Шамиля ограничилась небольшим (но удачным) набегом на Кахетию в июле 1854 года...
"Был мало воинственный человек": Шамиль и его наибы глазами русского офицера в 1850-е годы

В 1853 году, с началом т.н. Восточной войны (войны между Россией и коалицией в составе Англии, Франции, Турции и Сардинии), противники Российской империи ожидали, что на Закавказском театре военных действий, где русским войскам противостояли только турецкие, в дело вмешаются горцы, руководимые Шамилем, которые могли нанести удар в тыл русским, ну или хотя бы своими активными действиями оттянут часть их и так немногочисленных сил на себя. Однако этого не случилось: несмотря на настойчивые призывы, Шамиль не предпринял никаких активных действий в течение всего периода этой войны. Вся "протурецкая" активность Шамиля ограничилась небольшим (но удачным) набегом на Кахетию в июле 1854 года.

Любопытное объяснение этому бездействию имама дает кавказский офицер А. Зиссерман в своей книге "Двадцать пять лет на Кавказе". Называя имама скорее организатором, чем полководцем, который "к тому же был мало воинственный человек и в то время уже лишился лучших своих помощников" (Зиссерман А. Двадцать пять лет на Кавказе. Ч. 2. СПб., 1879), А. Зиссерман пишет следующее:

"Хороший организатор".

"Шамиль, впрочем, никогда не отличался особыми военными способностями; он был, бесспорно хороший организатор и администратор - в духе кавказских горцев. Все же когда-либо удававшиеся ему военные действия были результатом лучших его наибов: Ахверды-Магомы, Шуаиб-Муллы, Гаджи-Мурата и некоторых других. Но этих джигитов в 1853 году с ним уже не было: они уже сложили свои буйные головы на службе делу мюридизма" (Зиссерман А.).

В 1837 году действия наиба Ахверды-Магомы стали причиной ссоры между имамом Шамилем и генералом Клюгенау: после их переговоров, русский генерал протянул руку имаму, однако, находившийся здесь же Ахверды-Магома встал между ними, препятствуя рукопожатию. В ответ на это Клюгенау махнул костылем в сторону наиба, а тот выхватил кинжал. В этот момент Шамиль поймал генеральский костыль и с гневом вступился за наиба.

"Боялся рисковать".

"С ним был бывший султан элисуйский Даниель-Бек, но этот был еще менее военный человек, чем сам Шамиль. Этого обстоятельства тоже не следует упускать из вида при суждении о бездеятельности имама в течении 1853 - 55 годов, когда, казалось, ему представлялась возможность причинить нам значительные беспокойства - на что и Турция и ее союзники не мало рассчитывали. Шамиль боялся рисковать, хорошо понимая, что одно сильное поражение, ему нанесенное, может весьма печально для него отозваться, подрывая обаяние и страх, сопряженные с его именем среди горцев" (Зиссерман А.).

Любопытно, что в 1859 году Даниель-Бек, которого сам Шамиль называл плохим воином, но хорошим советчиком, перешел на сторону русских и присутствовал при пленении имама. Шамиль, встретив перебежчика на пути к князю Барятинскому, не ответил на его приветствие, сказав, что на изменников ему и глядеть противно. Сконфуженный Даниель-бек отошел в сторону.

"Близок к основанию династии".

"Период его борьбы с нами между 1840 - 1856 г., не взирая на очевидные успехи наши в Чечне, вследствие принятой князем Воронцовым системы просек и казачьих заселений, все-таки был лучшим периодом для Шамиля, давшим ему возможность окончательно упрочить свою власть над разнородными, непривычными к подчиненности племенами. Он был близок к основанию чего-то в роде династии" (Зиссерман А.).

Стремление имама Шамиля к построению государства с наследственной передачей власти было очевидно и раньше - уже в 1848 году имам провозгласил наследником своего сына Кази-Магомеда и до последних дней имамата не раз подтверждал намерение передать ему власть. Следует отметить, что это его желание не было положительно воспринято горцами, привыкшими к весьма вольной жизни.

"К целям более серьезным и положительным".

"Честолюбие его стремилось к целям более серьезным и положительным, чем честолюбие какого-нибудь горца Гаджи-Мурата, которому нужна была слава джигита, смелого предводителя партий в набегах и битвах с русскими, и потому совершенно естественно, что Шамиль держался более осторожной системы действий" (Зиссерман А.).

Впрочем, можно допустить и весьма простое объяснение: как и горцы, Шамиль последние годы тоже испытывал усталость от бесплодной и кровопролитной борьбы с русскими и видел тщетность своих попыток создать государство. Не случайно, при пленении он сказал Барятинскому: "Я простой уздень, тридцать лет дравшийся за религию; но теперь народы мои изменили мне, а наибы разбежались, да и сам я утомился; я стар: мне 63 года" (Филиппов В. Несколько слов о взятии Гуниба и пленении Шамиля. (Составлено по запискам и со слов генерала Лазарева) // Военный сборник, № 5. 1866).

О самом известном наибе Шамиля Хаджи-Мурате можно прочитать здесь.

[img]"[/img]

Понравилась статья? Подпишитесь, поставьте лайк и сделайте репост в соцсетях. Спасибо!



Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х