Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » "Именем Шамиля": держали ли его мюриды данное слово?

"Именем Шамиля": держали ли его мюриды данное слово?

"Именем Шамиля": держали ли его мюриды данное слово?
История
admin
Фото: Адыги.RU
12:21, 22 апрель 2020
101
0
Предисловие: "или пробьемся или сумеем умереть под развалинами". В самом начале июля 1854 года отряд горцев под руководством Шамиля совершил набег на Кахетию, предав огню беззащитные селения на правом берегу Алазани и захватив в Цинандали, имении князя Давида Чавчавадзе его семью. Сам князь, возглавивший местную милицию, организовал оборону, центром которой стала старая крепость Шильды, ближайший укрепленный пункт со стороны Дагестана. Однако передовым постом, расположенным на левом берегу Алазани была Похальская башня, которую защищал гарнизон из 30 милиционеров под командованием Ивана Чавчавадзе. Заметив подход отряда Шамиля, состоявшего из лезгин и чеченцев, Чавчавадзе послал вестников к соседним постам, сказав им: "Передайте, что писать я не имею времени, пусть верят моим посланным. О моей судьбе пусть также не беспокоятся,
"Именем Шамиля": держали ли его мюриды данное слово?

Предисловие: "или пробьемся или сумеем умереть под развалинами".

В самом начале июля 1854 года отряд горцев под руководством Шамиля совершил набег на Кахетию, предав огню беззащитные селения на правом берегу Алазани и захватив в Цинандали, имении князя Давида Чавчавадзе его семью. Сам князь, возглавивший местную милицию, организовал оборону, центром которой стала старая крепость Шильды, ближайший укрепленный пункт со стороны Дагестана. Однако передовым постом, расположенным на левом берегу Алазани была Похальская башня, которую защищал гарнизон из 30 милиционеров под командованием Ивана Чавчавадзе. Заметив подход отряда Шамиля, состоявшего из лезгин и чеченцев, Чавчавадзе послал вестников к соседним постам, сказав им: "Передайте, что писать я не имею времени, пусть верят моим посланным. О моей судьбе пусть также не беспокоятся, лишь бы хватило патронов. Пока они есть, будем отстаивать башню, а выйдут, или пробьемся, или сумеем умереть под ее развалинами". Отряд Шамиля расположился недалеко от башни, его пехота блокировала укрепление, а конница перешла Алазань и начала жечь и грабить кахетинские селения. Гарнизону башни было предложено сдаться, однако те ответили выстрелами, и началась осада. Шамиль не хотел лишних потерь, а потому приказал бомбардировать башню из трех пушек. Ветхие стены держались два дня, но все же частью рухнули (артиллерийским огнем был сбит третий этаж башни). Однако гарнизон по-прежнему не сдавался, а Шамиль по-прежнему не хотел терять своих мюридов при штурме. Тем временем из набега вернулись конные отряды, захватив богатую добычу, и к защитникам снова пришел парламентер. Дальнейшие события изложены в записках князя Амилахвари, опубликованных в "Кавказском сборнике" в 1908 году (т. 27).

Рассказ князя Амилахвари: "клялись именем Шамиля".

"Теперь вам защищать нечего, - говорил он (парламентер -ИО), - все нами разорено, все взято в плен, и вы напрасно погибнете". - "Живой и безоружный я не оставлю башни, - отвечал Чавчавадзе. - Правда, она обращена в развалины, и защищать ее уже невозможно; но, верные присяге мы все или погибнем в ней, или пробьемся к своим". Дали знать Шамилю. "Пускай возьмут оружие, имущество и все, что хотят и идут на все четыре стороны, - ответил имам, - лишние двадцать человек не увеличат нашей славы и нашей добычи". Ответ передали Чавчавадзе. Князь потребовал однако, чтобы условие это скреплено было клятвой, и мюриды клялись именем Шамиля. Тогда гарнизон вышел из башни в полном вооружении. В эту минуту подошел наиб и спросил: "Кто у вас старший?" - "Я" - ответил Чавчавадзе и назвал свою фамилию. "Не родственник ли вы княгине, которую мы взяли в плен"? - "Да, родственник". - "Прежде, чем вас отпустить, Шамиль желал бы вас видеть лично". - "Хорошо," - отвечал Чавчавадзе, - но передайте, что оружия я не сниму. Спросили опять Шамиля. Тот разрешил, и князя Чавчавадзе повели к имаму. Свидание состоялось в нескольких саженях от башни, за высоким холмом, где Шамиль сидел на ковре, окруженный мюридами, а над ним держали большое зеленое знамя. После свидания с генералом Клюгенау в 1837 году, это был первый случай, когда Шамиль принимал у себя русского офицера. После обоюдных приветствий, он начал подробно расспрашивать о количестве войск на лезгинской линии и их расположении. Князь отвечал, что стоя на передовом посту, в такой глухой и заброшенной башне, он не мог иметь никаких сведений о передвижении войск и потому ничего не может сообщить Шамилю. "Это правда," - заметил Шамиль и, переменив разговор, спросил, что знает он о турецкой войне? Князь Чавчавадзе сообщил о поражении турецкого корпуса на Чолоке и о движении Бебутова к Карсу. По-видимому Шамиль знал все это лучше и даже подробнее, чем сам Чавчавадзе, но ответом остался доволен и, пожелав своему собеседнику счастливого пути, сел на коня и поехал в свою ставку. Пока был Шамиль, мюриды обращались с князем почтительно, но едва имам скрылся из виду, как толпа лезгин внезапно набросилась на Чавчавадзе, сорвала с него оружие и объявила пленным. Таким же вероломным образом обезоружены были и все милиционеры. Под сильным караулом их отвели в ту же башню, которую они защищали, и туда же доставили княгинь, их детей и прислугу. Надо сказать, однако, что сам Шамиль не был причастен к этому вероломству и узнал о нем только по возвращении в Ведено, когда дело поправить уже было невозможно. Девять месяцев томился Чавчавадзе в плену при самых суровых условиях, и выкуплен был великодушием государя вместе с княгинями Чавчавадзе и Орбелиани" (Шамилю был возвращен его сын и отдано 40.000 рублей, 35.000 серебром и 5.000 золотом Имам просил всю сумму выдать серебром, но 5.000 не успели обменять - ИО).

Вместо эпилога: "лезгины, в сравнении с чеченцами, то же самое, что чернорабочие в сравнении с классом привилегированным".

Характерно, что Чавчавадзе отмечает, что именно лезгины захватили его в плен, нарушив данное Шамилем слово. В рассказе о пленении и нахождении в плену семейства Чавчавадзе "Плен у Шамиля. Правдивая повесть о восьмимесячном и шестидневном в (1854-1855 г.) пребывании в плену у Шамиля семейств: покойного генерал-майора князя Орбелиани и подполковника князя Чавчавадзе, основанная на показаниях лиц, участвовавших в событии", опубликованном в 1856 году, ненависть, которую испытывали грузины по отношению к постоянно нападавшим на них лезгинам, видна даже в описании чеченцев и лезгин: "Чеченцы отличались ростом, статностью, красотой, богатством одежды и вооружения; лезгины же были приземисты, широкоплечи, некрасивы, бедно одеты, но вооружены хорошо, чрезвычайно грубы, даже свирепы на вид. По выражению г-жи Дрансе, "c’etaient des gens durs…." ("они были бессердечными людьми" (фр.) - ИО). Очевидно, они составляли массу войска, тогда как чеченцы принадлежали, так-сказать, к избранному классу, к аристократии шамилевых скопищ и, по всей вероятности, были употребляемы имамом для отважнейших и опаснейших предприятий". В другом же месте этого повествования, при описании того, как пленных стали вывозить из Похальской башни, лезгины и чеченцы сравниваются с чернорабочими и привилегированным классом соответственно.

О храбрости и вероломстве горцев при захвате Аварского ханства вы можете прочитать здесь.

О мнении русского офицера о фанатизме и храбрости горцев вы можете прочитать здесь.

[img]"[/img]

Мы продолжим публикации статей об оружии, тактике боя и военных эпизодах разных стран и разных веков. Подписывайтесь на канал читайте, делитесь, комментируйте и задавайте вопросы!

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х