Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » "Дрался словно статуя": чем солдат Кавказской армии в XIX веке отличался от других русских солдат

"Дрался словно статуя": чем солдат Кавказской армии в XIX веке отличался от других русских солдат

"Дрался словно статуя": чем солдат Кавказской армии в XIX веке отличался от других русских солдат
История
admin
Фото: Адыги.RU
02:12, 05 февраль 2020
44
0
Введение. Части, воевавшие на Кавказской войне, входившие в состав Отдельного кавказского корпуса, всегда выделялись из других частей Русской императорской армии. Как правило, они безошибочно отмечались всеми офицерами, которые могли наблюдать их в походе или бою. Как писал А. Циммерман в серии статей "Заметки о Крымской войне", опубликованной в "Военном сборнике" за 1859 год, "Кавказские солдаты, одетые в полушубки, подпоясанные ремнем, на котором висит трубка, огниво, иногда кинжал или ножик, в папахах и башлыках, кажутся красивее, чем, например, папская гвардия, разодетая в пух. В первых есть красота мужественная, воинственная, а вторые лишь смешны". Некоторые черты, которые бросались в глаза тем, кто видел русских солдат Кавказской армии, предлагаются вашему вниманию...
"Дрался словно статуя": чем солдат Кавказской армии в XIX веке отличался от других русских солдат

Введение.

Части, воевавшие на Кавказской войне, входившие в состав Отдельного кавказского корпуса, всегда выделялись из других частей Русской императорской армии. Как правило, они безошибочно отмечались всеми офицерами, которые могли наблюдать их в походе или бою. Как писал А. Циммерман в серии статей "Заметки о Крымской войне", опубликованной в "Военном сборнике" за 1859 год, "Кавказские солдаты, одетые в полушубки, подпоясанные ремнем, на котором висит трубка, огниво, иногда кинжал или ножик, в папахах и башлыках, кажутся красивее, чем, например, папская гвардия, разодетая в пух. В первых есть красота мужественная, воинственная, а вторые лишь смешны". Некоторые черты, которые бросались в глаза тем, кто видел русских солдат Кавказской армии, предлагаются вашему вниманию.

Форма одежды и оружие: "в портупеях при таких походах не было надобности" (М. Федоров).

Кавказский солдат отличался внешним видом: потребности боевой обстановки заставляли его модифицировать вооружение и снаряжение, не дожидаясь, пока это сделают официально и закрепят в уставах. Так М. Федоров в "Походных записках на Кавказе", касающихся 1835 года и опубликованных в "Кавказском сборнике" (т. 3), писал, что рядовые полков были обуты сапоги с длинными голенищами, носили черкесские шапки и папахи, уставные фуражки (но с козырьками). На солдатские шинели они нашивали суконные патронташи, подсмотренные у черкес (их называли "хазыри") на пять или шесть патронов с каждой стороны груди, остальные патроны (до шестидесяти штук) хранились в белой лакированной патронной сумке, которая, однако, в походе выворачивалась наизнанку, белой (внешней) стороной внутрь, чтобы не помогать противнику прицеливаться. Портупея, также имевшая белое покрытие, вообще не бралась. Она предназначалась для ножен штыка (у мушкетеров) или тесака (у гренадер), но, поскольку солдаты в экспедициях их практически не отмыкали, то и сама портупея была не нужна. Егерям было в этом смысле было до некоторой степени проще - их перевязи и портупеи были черной лакированной кожи и не так демаскировали солдата. Отказывались солдаты и от ранцев - холщовые мешки были более удобны.

Подъем по тревоге: "бежали все, не зная ни рот, ни батальонов" (К. Гейнс).

Тревожная обстановка изменила и подход кавказских солдат к боевой тревоге и порядку действий в боевой ситуации, что также отличало их от солдат других частей русской армии. Как писал К. Гейнс в статье "Пшехский отряд с октября 1862 года по ноябрь 1864 года", опубликованной в "Военном сборнике" в 1866 году (№ 1 - 2), Кавказская война требовала от рядового не только больше думать самостоятельно, но и принимать самостоятельные решения, что выливалось, по словам К. Гейнса, в своего рода "самоуправление" (кстати, нехарактерное для солдат (да и нередко для офицеров) других частей русской армии, больше полагавшихся на приказы вышестоящих командиров). По команде "Тревога!" кавказский солдат хватал оружие и, не ожидая команды, "сам делался командиром". При этом поднятые по тревоге не думали о соотношении сил: по устоявшемуся обычаю к месту тревоги бежали все, и не было ни первых людей, ни первых рот или батальонов. Единственной общей задачей было как можно быстрее прибыть к месту тревоги и дальше действовать по обстановке. Бежали, пока кавалеристы, которые поступали также, не обгоняли пехоту.

Крик "ура" в бою: "этим и отличается боевое кавказское "ура" от смотрового, инспекторского" (Н. Волконский).

Даже "Ура!" кавказских солдат, по наблюдениям некоторых офицеров, отличалось от общепринятого "ура" русской армии. По словам офицера-кавказца, которые приводит Н. Волконский в очерке "Погроме Чечни в 1852 году", опубликованном в "Кавказском сборнике" (т. 5), ура "кавказцев" было коротким, урывчатым и хриплым, "словно кто-то за горло их держал". В то время, как "традиционное" "ура" русской армии, как отметил этот офицер, звучало совсем по другому, длинно и протяжно, практически бесконечно ("сами потешаетесь, и родительское сердце радуете"). При этом он отметил, что "наши оборванцы" (имеются в виду горцы - ИО) терпеть не могут этого короткого "ура" и привыкли к тому, что, если "ура" длинное, то и солдат от них далеко. Сам Н. Волконский, признавая правоту офицера-кавказца, описывает "боевое "ура" кавказского солдата так: "оно никогда не было продолжительное, и чем было оно короче - тем страшнее для врага. Короткое, отрывистое "ура" означало, что солдат уже стал лицом к лицу с неприятелем, уже сел ему на шею, и такого возгласа горцы, действительно, боялись, так как знали по опыту, что после него победы или удачи для них не бывает" И еще одну характерную черту кавказского солдата отмечает Н. Волконский: "когда он видел, что ему приходится круто - никакое "ура", никакой возглас не слетали с его губ до тех пор, пока дела его пошли на поправку. Он дрался тогда молчаливо, словно статуя, и падал, молча, без разговоров, без жалоб, громкой мольбы или проклятий. Такое спокойствие в крайние минуты, такая сосредоточенность рисуют нам героя в полном смысле этого слова". Впрочем, по словам Н. Волконского, сказанным в 1852 году, это было характерно для "прежнего" кавказского солдата, которого в 1852 году уже почти не осталось...

Вместо заключения: "надо, чтобы он гордился своим ремеслом" (А. Циммерман).

Впрочем, как считал все тот же А. Циммерман, любой русский солдат может легко развить в себе качества солдата Кавказского корпуса. Врожденные способности его к военному ремеслу как минимум не хуже способностей других народов, а способности переносить тяготы и лишения войны гораздо выше. "Правда, у него нет той пылкости, как у француза, той стремительности в атаке, этой furia francese, издавна известной. Но и наш солдат не менее отважен и мужественен; надо лишь уметь развить и поддержать в нем эти качества, хорошо обращаться с ним и не запугать его; надо, чтобы он гордился своим ремеслом, как гордится им, например, кавказский солдат" (Циммерман А.).

[img]"[/img]

О линейцах, лучших казаках России в XIX веке, вы можете прочитать здесь.

О лучшем кавалерийском полке - Нижегородском драгунском - и его шашке вы можете прочитать здесь.

О специфике боя русской кавалерии и пехоты с "среднеазиатским неприятелем" вы можете прочитать здесь.

Мы продолжим публикации материалов об оружии и тактике армий разных стран мира и разных веков. Подписывайтесь на канал журнала "Историческое оружиеведение", следите за публикациями, делитесь интересными статьями, ставьте лайки, комментируйте, задавайте вопросы, предлагайте темы для будущих публикаций. Это поможет развивать канал, сделать его еще интереснее и полезнее!

Источник
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


Загрузка...
х