Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » Культура » ИСПЫ АДЫГСКОГО НАРТСКОГО ЭПОСА — НЕ СКИФСКОЕ ЛИ ПЛЕМЯ «ИСЕП»?

ИСПЫ АДЫГСКОГО НАРТСКОГО ЭПОСА — НЕ СКИФСКОЕ ЛИ ПЛЕМЯ «ИСЕП»?

ИСПЫ АДЫГСКОГО НАРТСКОГО ЭПОСА — НЕ СКИФСКОЕ ЛИ ПЛЕМЯ «ИСЕП»?
Культура
admin
Фото: Адыги.RU
09:43, 18 декабрь 2019
399
0
Исследователи нартского эпоса В. Ф. Миллер, Ж- Дюмезиль (1) и В. И. Абаев доказали возможность и правомерность использования нартских сказаний для познания прошлой истории народов Кавказа и сопредельных с ним районов. Исходя из этого положения, в свое время нами была сделана попытка извлечь из адыгского нартского эпоса сведения, которые облегчили бы восстановление содержания важных для местной истории слов «меот» — этнического названия предков адыгов и «Меотида» — топонимического наименования Азовского моря античной эпохи. В результате была выдвинута версия о том, что этникон «меот» — («мэут») в этимологическом отношении представляет собой бессмысленное сочетание аффиксов от усеченного древнегреческими авторами! адыгского обозначения Азовского моря Мэутхъох (в русской транскрипции Меутжх), в котором «хъо» (муть) и «хы» (море)
ИСПЫ АДЫГСКОГО НАРТСКОГО ЭПОСА — НЕ СКИФСКОЕ ЛИ ПЛЕМЯ «ИСЕП»?
Исследователи нартского эпоса В. Ф. Миллер, Ж- Дюмезиль (1) и В. И. Абаев доказали возможность и правомерность использования нартских сказаний для познания прошлой истории народов Кавказа и сопредельных с ним районов.

Исходя из этого положения, в свое время нами была сделана попытка извлечь из адыгского нартского эпоса сведения, которые облегчили бы восстановление содержания важных для местной истории слов «меот» — этнического названия предков адыгов и «Меотида» — топонимического наименования Азовского моря античной эпохи. В результате была выдвинута версия о том, что этникон «меот» — («мэут») в этимологическом отношении представляет собой бессмысленное сочетание аффиксов от усеченного древнегреческими авторами! адыгского обозначения Азовского моря Мэутхъох (в русской транскрипции Меутжх), в котором «хъо» (муть) и «хы» (море) выступают корневыми элементами, образуя вместе с префиксами гидроним со значением «Мутнеющее море».

В данном сообщении мы вновь обращаемся к тому же знаменитому эпическому памятнику с тем, чтобы отыскать в нем информацию, которая пролила бы некоторый свет па почти не известную историю скифского племени Исеп и о его взаимоотношениях с меотами — адыгами.


Как известно, единственное и наиболее раннее упоминание о племени Исеп принадлежит древнегреческому автору Гекатею Милетскому, Жившему в VI—V веках до н. э. «Исеп, народ скифский» и «Исеп скифское племя» i.ikoho кранм и крайне скудное по содержанию сообщение Гекатея группе скифского этнического массива, сохраненное для истории раннесредневековым, писателем Стефаном Византийским.

В примечании к словам Гекатея Л. А. Ильницкий указывал, что немецкий исследователь Герман предлагал читать «Исеп» как «город» вместо «племя». Так как фонетическое сходство заставляет сопоставить это имя с именем племени исседонов, то в гаком случае Исеп следует признать идентичным городу Иссе-дон».

Согласно полулегендарным данным Аристея из Проконнеи (VI в. до и. э.), отождествляемые с испами исседоны представляли собой люди, «чванящиеся длинными волосами (собств. гривами). Эти люди живут вверху, в соседстве с Бореем, многочисленные и очень доблестные воины, богатые конями и стадами овец и быков. Каждый из них имеет один глаз на милом челе; они носят косматые волосы и являются самыми могучими из всех мужей». Об испах писали по наслышке также Геродот, Помпоний Мела и другие авторы. Противоречивые показания этих авторов не позволяют окончательно решить вопрос о местонахождении этого племени.

В частности, к гипотетическим районам местообитания исседонов исследователи относят и Кавказ. Так, исходя и,з 10-й стройки текста Колагранской надписи Русы I (733—714 годы до н. э.) и сообщения Плиния, считавшего исседонов „соседями колхов, П. Н. Ушаков локализирует исседонов на южном склоне Кавказского хребта.

Вышеприведенные сведения рисуют нам испов-исседонов жителями Южного Кавказа, животноводами, храбрым, доблестным племенем, мужская половина которого хвасталась длинными косматыми волосами на голове и на лице. Нартские сказания адыгов содержат некоторый мифологический материал, которым можно проиллюстрировать слишком куцую историю племени Исеп.


Как и у Гекатея Милетского, адыгский нартский эпос называет этот народ словом «Исп» (с вариантом «Спы» и «Сырп»). Могущественные нартские богатыри именовали их так же карликами «ц1ыф ц1ык1у». Жили они отдельным от нартов народом как па Северном, так и на Южном Кавказе, в горах и на равнине, в пещерах и в дольменах, а также в обыкновенных турлучиых хижинах. Адыги считали их даже строителями дольменов, хотя, по справедливому замечанию Л. И. Лаврова, такая «летенда возникла тогда, когда исчезла память о погребениях в дольменах».

Впервые раосказ о пигмеях-испах от адыгов-шапсугов слышал Тетбу де Мариньи в конце ,20-х годов прошлого века, а Дюбуа де Монперэ — в 1833 году. 30 августа 4837 года в районе Цемесской бухты (теперешний Новороссийск) англичанин Белл записал, что в верховьях реки Хабль имеются пещеры с необыкновенно маленькими отверстиями, в которых по рассказам адыгов, в древние времена обитали пигмеи, вооруженные луками и стрелами, одетые в кольчугах и ездившие на зайцах (8, т. 1, 352). 8 ноября 1838 года тот же автор зафиксировал песню о нартах (современниках пигмеев), которым адыги приписывали древнее владение Северо-Западным Кавказом.

В бассейне реки Белой и Лабы сосредоточено множество развалившихся дольменов, называемых адыгами «исп ун» или «спы ун», что в переводе означают «иопский дом». В них, по сказаниям адыгов, в очень отдаленные времена жили маленькие люди йены, величиной не больше пальца. Они были очень сильны. Свои дома — «испы уны» — строили сами, отделяя руками глыбы от скал, обтесывая и скобля их ножами.

По другой легенде — были два племени: великаны и карлики-испы. Великаны жили в долинах, занимаясь охотой. Они были глупы, как стадо баранов. Умные и хитрые карлики обитали на высоких горах, избрав для себя главным занятием колдовство. Эти два племени долго жили, не видя и не зная друг друга.

Однажды, карлики спустились, наконец, в долины и увидели великанов, когда те занимались играми, бросая друг в друга скалами и для потехи вырывая деревья с корнем. Крошки карлики хитростью и колдовством скоро сумели покорить глупых великанов и заставили их служить себе. Карлики приказали великанам построить себе маленькие удобные жилища. Великаны живо взялись за дело, понаворотили скал и везде по горам и долинам понастроили карликам каменные хаты с маленькими круглыми отверстиями, через которые только одни карлики могли пробираться внутрь» верхом на петухе или зайце, волоча, как сказано в иных преданиях, бороду по земле.

Однако существует у адыгов и вариант легенды об испах и -великанах более идиллического содержания. Согласно этой легенде, «в давние времена на местах, где сохранились плитовые постройки, жили два народа: один — гиганты, другой — карлики. Последние, отличаясь необыкновенно маленьким ростом и слабыми силами, не будучи в состоянии построить себе жилищ, обратились к гигантам, которые и построили им дольмены в том виде, в каком мы их находим теперь. По словам легенды, гиганты были так сильны, что один человек на плечах своих свободно приносил плиту с места добычи на постройку; круглое отверстие в одной из стен дольмена служило карликам дверьми, что наглядно определяет мелкий рост этого легендарного народа». По несколько переиначенному же варианту той же легенды /гиганты совершенно добровольно, сжалившись над бедственным положением испов, соорудили для них карликовые каменные дома-дольмены. Подобными преданиями обросли, кстати сказать, не одни лишь дольмены Северо-Западного Кавказа, но и дольмены Индии. Отличие между ними выражается, главным образом, в отсутствии в индийских легендах героев под названием «испы», живших на указанной части Кавказа, как утверждает одно из многих адыгейских сказаний, еще до появления здесь древних греков и римлян-урымов или мамау.


По нартским сказаниям длиннобородые испы занимались не только колдовскими делами. Они были умелыми охотниками на оленей in других диких животных. Основным охотничьим их вооружением являлись лук и стрела. Испы разводили виноград, из которого изготовляли много сана—вина. Они занимались также земледелием, о чем свидетельствует предание о передаче нартам серпа, изобретенного йспской женщиной. До этого культурно-исторического заимствования нарты убирали урожай проса, срывая колосья руками (там же). Из отраслей же животноводства у испов нартский эпос сохранил лишь сведения о птицеводстве и коневодстве. В частности, коней они называли куян.

Согласно эпосу, этническими особенностями испов были большая физическая сила (слабыми их считает только одна легенда), развитые умственные способности и хитрость. Из их обычаев отмечена проксения. Браки заключались с согласия девушки и ее родителей.

Межплеменные отношения между нартами и испами носили двойственный характер. Испы часто вредили нартам и в связи с этим последние недолюбливали их. В тоже время могущественные нарты, исходя из своей благородной традиции не обижать слабые и малочисленные племена, защищали испов от внешних врагов. Иногда между нартами и испами устанавливались и матримониальные .связи, о чем свидетельствует женитьба нарта Химиша на испской девушке, являющаяся одним из примеров межнационального брака в древности.

Таковы сведения об телах но адыгейским фольклорным источникам. В свое время Е. Д. Фелицын считал вышеприведенные адыгские народные предания об испах и дольменах лишенными «всякого вероятия». И во многом он был прав, ибо творцами дольменной культуры испы не являлись, не были они и пигмеями, а людьми обыкновенного роста, может быть, меньшего чем люди соседних с ними племен. При всем — при этом в адыгских нартских сказаниях, по-видимому, содержится один реальный факт, представленный этническим термином «исп», фонетически почти полностью совпадающий с исторически засвидетельственным скифским племенным названием «Исеп».

Этникон «исп» не удержался в языке и нартских сказаниях абхазов и осетин. У первых карлики называются ацанами, а у вторых — даламадзыдамг. И так. как этот этноним не поддается этимологизации на базе адыгских языков, то следует считать, что он имеет индоевропейское происхождение, наподобие названия сирийского города. «Успа», упоминаемого Тацитом. В частности, в осетинском языке «ис-ес» употребляются в значении «имущество», «достаток» и «богатство». В таком случае термином «исп», несмотря на неясность в нем элемента «и», могло быть обозначено какое-то сравнительно состоятельное соседнее с нартами племя.

По данным археологии, носителями имени исп-исеп, вероятно, были кубанские скифы, оставившие датируемые VII—VI веками до н. э. Келермесские, Костромские и Уляпский курганы с их богатейшими вещами, ставшими хрестоматийными фактами и украшениями музеев.

В индоевропейский мир уводит нас также вышеупомянутое слово «сырп», являющееся третьим вариантом названия испов. Оно укладывается в рамки таких установленных В. 11. Абаевым лексических схождений, как славянское сирп, старопольское сирп, русское серп, осетинское xsirf, в котором f восходит, как обычно. Легенда об испском происхождении нартских серпов удачно согласуется с местом указанного эпического «сырп» средн перечисленных индоевропейских слов. Данное обстоятельство позволяет говорить не только фонетической «германо-скифо-меотской изоглоссе» , но и о лексической изоглоссе германо-скифо-меотской (древнеадыгской)..

Таковы скудные вести из нартского эпоса о скифском племени исеп-исп-сырп и о древнеадыгско-скифских отношениях в отражении оказаний о нартах.
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х