Адыги - Новости Адыгеи, история, культура и традиции » Статьи » История » Кипкеева З.Б. :СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: НАРОДЫ, МИГРАЦИИ, ТЕРРИТОРИИ

Кипкеева З.Б. :СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: НАРОДЫ, МИГРАЦИИ, ТЕРРИТОРИИ

Кипкеева З.Б. :СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: НАРОДЫ, МИГРАЦИИ, ТЕРРИТОРИИ
История
zara
Фото: Адыги.RU
14:02, 18 январь 2020
4 343
0
На Северном Кавказе расположены субъекты Российской Федерации: Краснодарский край, Ставропольский край и республики Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия-Алания, Ингушетия, Чечня, Дагестан. Постепенное вхождение различных частей региона в состав России сопровождалось как военными, так и мирными действиями имперских сил по привлечению местных народов под российское подданство и закончилоcь только в середине XIX в. Односторонний и предвзятый взгляд на исторические события исследуемого периода, как на насильственное вытеснение местных народов с их земель и русскую колонизацию, ведёт к противостоянию стратегическим интересам России и всех её составляющих народов, что делает данную тему весьма актуальной научной задачей.
На Северном Кавказе расположены субъекты Российской Федерации: Краснодарский край, Ставропольский край и республики Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия-Алания, Ингушетия, Чечня, Дагестан. Постепенное вхождение различных частей региона в состав России сопровождалось как военными, так и мирными действиями имперских сил по привлечению местных народов под российское подданство и закончилоcь только в середине XIX в. Односторонний и предвзятый взгляд на исторические события исследуемого периода, как на насильственное вытеснение местных народов с их земель и русскую колонизацию, ведёт к противостоянию стратегическим интересам России и всех её составляющих народов, что делает данную тему весьма актуальной научной задачей.
Одной из острых проблем российского государства является сохранение целостности и неприкосновенности как внешних, так и внутренних межэтнических административных границ в связи с территориальными притязаниями на так называемые «исконные» земли. Не менее опасны попытки определённых политических кругов современной России поставить под сомнение и пересмотреть как якобы не соответствующие стандартам демократии и федерализма принципы существования в составе единого государства этнически маркированных автономных республик. При этом откровенно берётся за образец «правильного федерализма» территориальное разделение США и некоторых европейских стран – исторических соперников России, в геополитических интересах которых и был бы её отказ от национального принципа государственного строительства, имеющего огромный потенциал для добровольного и искреннего объединения автономных республик в единую Федерацию. После развала Советского Союза новая Россия рискует тем же, если не будет учитывать коренные и непреходящие интересы составляющих её народов, в том числе этнические титулы административных образований.
Латентные и открытые конфликты в многонациональном регионе находятся под пристальным вниманием мировой общественности и используются в подрывной деятельности сторон, заинтересованных в развале Российской Федерации. В постсоветский период сложная этнополитическая ситуация выдвигает на видное место задачу освещения исторических путей и методов вхождения различных народов и включения их этнических территорий в состав Российской империи.
Освещение многомерного процесса вхождения северокавказцев в состав империи должно отражать суть и специфику общего и конкретного «обретения родины» полиэтничным населением региона в условиях преодоления мнимой несовместимости и формирования тенденции к равноправному партнерству в общем правовом поле. Такой подход принимается автором в качестве основы для реконструкции длительного, порой трагического хода русско-кавказского сближения и построения общей судьбы, помогает оценить как позитивные, так и негативные последствия исторических процессов, до сих пор воздействующих на современные проблемы.
Опыт включения многочисленных (при этом отличающихся в этнокультурном, религиозном, цивилизационном отношении) народов Северного Кавказа в состав могущественной империи имеет огромное научное и практическое значение. Важно точное знание всей совокупности действий, которые сформировали взаимоприемлемые отношения между северокавказскими этническими группами, русским народом и государством, не уходя от скрупулезного анализа и того, что Россией накоплен двоякий исторический опыт – как конфронтации, так и сотрудничества. При этом изучение опыта сотрудничества и вовлечения в российскую цивилизацию более действенно, чем попытки найти в прошлом историческое оправдание современным межэтническим конфликтам.
Позитивное влияние государственных (административных, военных, хозяйственных, культурных) институтов, модернизация существующих, несомненно, имели место. Они не являются плодом вымысла историков, но комплексный анализ их совокупности «задвигался» на задний план в силу разных идеологических установок, влияющих на воссоздание объективной исторической картины. Поэтому представляется необходимым вернуться к освещению вопросов: почему и зачем предпринимались на Северном Кавказе те или иные действия российских властей в отношении местных народов, прежде чем делать обобщающий вывод о том, каким способом произошло присоединение региона в состав Российской империи.
Историография проблемы представлена кавказоведческими работами историков дореволюционного времени, советских и современных российских авторов, которые являлись важными вехами в изучении истории региона. Всестороннее и комплексное рассмотрение процессов миграции и расселения народов Северного Кавказа за исследуемое столетие позволяет выявить и вскрыть «белые пятна» в рамках данной проблемы, отвергнуть целый ряд кавказоведческих стереотипов, приводящих, в свою очередь, к историческому мифотворчеству. Наряду с объективной оценкой ценного фактического материала в работах предшественников, их достоверности, позволяющих установить истинную картину передвижений и расселения различных народов, акцентируется внимание на множестве неточных сведений и тенденциозных выводов, использовавшихся последующими исследователями без критического анализа.
Вычленение в подходах и целях исследователей концепций, обслуживающих интересы как центральной российской, затем – советской, а в наши дни – современной российской власти, так и местных властей позволяет констатировать, что и современные авторы, имеющие более широкие возможности для критического анализа источников и объективной реконструкции проблем кавказской истории, высказывают противоречивые взгляды по ряду аспектов российско-кавказских взаимосвязей, не учитывают политических и идеологических установок, в рамках которых создавались и пропагандировались те или иные исторические концепции.
Напомним, что во время Великой Отечественной войны по преступному плану Сталина – Берии с юга России были депортированы в Среднюю Азию и Сибирь крымские татары, калмыки, карачаевцы, балкарцы, чеченцы, ингуши. Одновременно они были вычеркнуты из истории, их территории стали вдруг «жизненными пространствами», а фольклор и археологические памятники – «культурным достоянием» соседних народов. Пока историки одних народов погибали на фронтах или в ссылке, другим была предоставлена «бронь» от призыва в армию и государственное финансирование для создания собственных этнических историй. Понятно, что факты и события прошлого подвергались отбору и интерпретации так, чтобы соответствовать официальной идеологической версии, заданной политическим режимом.
После реабилитации депортированных народов и их возвращения на родину многие уже сложившиеся ложные концепции и выводы не были пересмотрены. Эта порочная практика привела к тому, что как только властные структуры ослабили цензуру после развала СССР, появилась тенденция не только мифологизировать и идеализировать собственную историю, но и «демонизировать» роль России, сведя её исключительно к «геноциду» народов Северного Кавказа. В условиях перестройки, обновления и гласности понятно стремление всех народов Российской Федерации к восстановлению духовных ценностей и национального самосознания, однако при этом возникает порой такая ситуация, когда грань между национальным эгоцентризмом и национальным самосознанием, становится почти незаметной. Историкам следует предвидеть возможные перекосы в этом вопросе и иметь в виду попытки отдельных экстремистских группировок перекроить карту Северного Кавказа, создать союз родственных народов в ущерб интересам других народов, претендовать на роль гегемона и т.д. Такая политика опасна и чревата непредсказуемыми отрицательными последствиями, так как, чаще всего, за ними стоят внешнеполитические силы, заинтересованные в развале Российской Федерации.
События последних десятилетий на Северном Кавказе актуализировали внимание научных кругов и широкой общественности к межэтническим взаимоотношениям и политике правительства в регионе. Усилился интерес исследователей и к миграционным процессам, изучение которых нельзя признать удовлетворительным. Особенно это касается военно-переселенческой деятельности российских властей в период вхождения в состав России горских народов, которая далеко не сводима к проблеме «мухаджирства» – вынужденной массовой миграции в Османскую империю.
Проблема «исконных» земель тех или иных народов, претендующих на пересмотр этнических и административных границ, не была должным образом исследована. Между тем, объективный анализ хода исторических событий позволяет обозначить не только негативные последствия, неизбежные при присоединении новых территорий, но и акцентировать внимание на позитивные результаты вхождения малочисленных народов в состав могущественной империи.
Цель данной работы – освещение российского фактора во внутренних (региональных) и внешних (трансграничных) массовых миграциях, повлиявших на формирование этнических границ ряда современных народов Северного Кавказа. Хронологические рамки данного исследования охватывают период с русско-турецкой войны 1768 – 1774 гг. до отмены крепостного права у горцев Северо-Западного Кавказа в 1868 г., обусловленный активной военно-переселенческой и землеустроительной деятельностью российских властей. Массовые перемещения в регионе в период русско-турецкой войны 1733-1739 гг. рассмотрены для более полного выяснения причин последующих событий. География исследования определена территорией расселения в исследуемый период абазинских, адыгских, ногайских и карачаево-балкарских этнолокальных групп, автохтонов Северного Кавказа.
Для исследования изучены фонды архивов Москвы (РГВИА), Ставрополя (ГАСК), Краснодара (ГАКК), Нальчика (ЦГА КБР), Владикавказа (ЦГА РСО-А), в которых собраны документы государственных, научных, хозяйственных, военных учреждений, содержащие конкретные данные о стратегических целях и практических результатах колонизационной и миграционной политики. Так же использованы опубликованные архивные документы (законодательные, нормативные, дипломатические, личные и пр.), публикации периодических изданий, картографический и топонимический материал, фольклорные и полевые сведения. Орфография и стилистика архивных документов сохранена полностью.
Разносторонний фактический материал позволил систематизировать и проанализировать причины и следствия более тридцати массовых переселений за столетний период, связанных с изменениями государственной границы Российской империи и выбором подданства местными народами. Последовательное воссоздание хронологии драматических столкновений интересов имперской власти и этнолокальных обществ посредством анализа внутриполитических (этнокультурных, религиозных, демографических, сословных, хозяйственных) и внешнеполитических (геополитических, геостратегических) факторов, и системный подход, служащий методологической основой исследования, позволили воссоздать конкретно-историческую панораму: проанализировать мотивы и интересы власти и различных слоев общества, выявить особые коллизии между интересами власти и собственной логикой состояния и развития этнолокальных обществ, их возможностями усваивать те или иные вызовы времени.
Современные административно-этнические границы на Северном Кавказе сложились, в основном, в результате военно-переселенческой и землеустроительной деятельности российских властей, и освещение причин, условий и последствий всех массовых перемещений и расселения народов, должно содействовать осмыслению доминирующей роли государства в формировании этнических территорий. Исторический опыт интегрирования полиэтничного и поликонфессионального региона в состав могущественной империи рассмотрен на примере некоторых народов Северного Кавказа, в настоящее время составляющих коренное население Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х