Кавказская война в стихах

Кавказская война в стихах
Литература
zara
Фото: Адыги.RU
02:34, 12 июнь 2020
22 216
0
К концу 18 века международная обстановка резко обостряется. Утвердившийся в Русском государстве империализм начинает расширять свои границы и постепенно продвигается на Кавказ под предлогом защиты своих границ от горских набегов, а затем и защиты горцев от власти местных феодалов. В 1763 году в Малой Кабарде воздвигается первая российская крепость- Моздок. Это событие впоследствии послужит поводом начала одной из самых продолжительных и кровопролитных войн, в которую будут втянуты многие страны и народы, и которая в итоге принесёт неисчислимые беды народам Кавказа и Черкесии. Большая Кавказская война.
Кавказская война в стихах
К концу 18 века международная обстановка резко обостряется. Утвердившийся в Русском государстве империализм начинает расширять свои границы и постепенно продвигается на Кавказ под предлогом защиты своих границ от горских набегов, а затем и защиты горцев от власти местных феодалов. В 1763 году в Малой Кабарде воздвигается первая российская крепость- Моздок. Это событие впоследствии послужит поводом начала одной из самых продолжительных и кровопролитных войн, в которую будут втянуты многие страны и народы, и которая в итоге принесёт неисчислимые беды народам Кавказа и Черкесии. Большая Кавказская война.

На лбы бесстрастно сдвинуты папахи,
Под стук копыт поскрипывает снег.
В сердцах лелея мысли об Аллахе,
Черкесы отправляются в набег.

Их правый гнев затянут башлыками,
Сомкнулись их спокойные ряды.
И кажется, слезятся даже камни
В предчувствии страданий и беды.

Слепая ярость всеадыгским флагом
Сметёт с их душ неверие и страх.
Неколебимо горская отвага
Патронами сверкает в газырях.

Они прорвутся под свинцовым градом
На штурм нежеланных крепостей.
Так пусть же иноземные отряды
Удобрят землю грудами костей!

И каждый воин с именем любимых
На свой аул украдкой бросит взгляд.
Как будто бы предчувствием томимы,
Что им не предначертан путь назад.

Они растают в каменных изгибах
Привыкших ко всему родимых гор.
И всех, без исключений, ждёт погибель,
Но никого из них не ждёт позор.

В плену воображения поэта
Мне кажется, хоть ныне новый век,
Порой услышав гул в горах, что это
Черкесы отправляются в набег.

Продвижение царских войск сопровождалось тотальным грабежом и насилием, сожжением горских селений и массовым убийством местного населения.

Сгустился мрак, луну печально
Как будто чей-то вздох задул.
Стоит в тиши исповедальной
К горам прижавшийся аул.

Он смотрит с нежностью, как горцы,
Забыв заботу, мирно спят,
Не замечает, что крадётся
К нему карательный отряд.

Не видит он опасность эту,
Не слышит треск чужих шагов.
Он улыбается, согретый
Теплом родимых очагов.

Не чует он дыханье смерти
И жар грядущего огня.
Враги в ночи идут, как черти,
Молчанье грозное храня.

Река бушует, сокрушаясь,
Волнами бьёт о берега,
Предупредить его пытаясь
О приближении врага.

Но он не слышит, оно мечтает,
Людской любовью поражён,
И даже не подозревает,
Что скоро будет он сожжён.

Он ждёт рассвет и пробужденье,
Прохладу утренней росы,
Но наступили, к сожаленью,
Его последние часы.

В условиях национальной трагедии из народа вышла целая плеяда отважных героев, возглавивших праведную борьбу за свободу.

Шеретлук Тугужоко Кизбеч- один из героев национально- освободительного движения адыгов 19 века. За безграничную храбрость, доблесть и благородство в западной прессе был прозван «Львом Черкесии»

Утопал в страшном пламени наш
Край, объятый страданием диким.
И селенье в горах Беаннаш
Огласилось младенческим криком.
Был рождён в этот день Шеретлук,
Беспокойной судьбы удостоен.
В колыбели заботливых рук
Спал младенец и будущий воин.

Шли года. И очаг задрожал,
Задымилось жестокое время.
И вошёл, словно в ножны кинжал,
Он в седло и потёртое стремя.
На удачу накинув аркан,
Он летел сквозь кровавые годы.
Позабыв боль бесчисленных ран,
Был на страже священной свободы.

И не раз, по шипящим волнам,
Он, исполненный местью без грани,
Не давая покоя врагам,
Штурмовал правый берег Кубани.
Был народом восславлен своим
За достоинство, честь и отвагу.
И покорные, гордо за ним
Шли кизбечевцы снова в атаку.

Окружён был врагом как-то он,
Во главе только нескольких сотен
Многотысячный царский заслон
Он рассеял, и снова свободен.
В нём горел непокорности пыл,
Но и чуждым он не был пощаде.
«Львом Черкесии» назван он был
Ведь не зря в зарубежной печати.

Тридцать лет испытаний и мук,
Тридцать лет в центре драмы кровавой.
Смог пройти этот грозный шапсуг
В блеске яркой немеркнущей славы.
И когда край адыгов слегка
Огласился младенческим криком,
Этот крик пролетел сквозь века
И донёсся до нас львиным рыком.

Из посланников Шамиля в Черкесии наибольших успехов добился наиб Магомет- Амин, ставший предводителем одного из черкесских племён- абадзехов и имевший также влияние в Шапсугии, Убыхии и Натухае. «Аварец с душою адыга»- так он называл себя.

20 ноября 1859 года, посчитав, что после пленения своего духовного вождя-Имама Шамиля, нет смысла в дальнейшем сопротивлении, наиб Магомет-Амин торжественно присягнул вместе с абадзехами на вероподданство Российскому престолу и был вынужден
покинуть Черкесию.

Кружился ноябрь возмущённо,
Казалось, весь мир увядал.
Под стражей наиб сокрушённо
Сожжённый Кавказ покидал.

Родной Дагестан был повержен,
Черкесия в мёртвой петле.
Впервые за столько лет нежен,
Он плакал, качаясь в седле.

Две Родины, две цитадели
Прощались с ним тихо, без слов.
Туманом дымились ущелья,
Одетые в бурки лесов.

Какую дорогу он, Боже!,
Прошёл по следам своих грёз!
Приказом Имама заброшен,
К Черкесии сердцем прирос.

Сражался он с вражеским игом,
Была беспощадна судьба.
«Аварец с душою адыга!»-
Назвал как-то раз он себя.

Теперь молчаливо он ехал,
Конвой его в плен уводил.
В историю вождь абадзехов
По горной тропе уходил.

Он был, без сомнений, великим,
Презревшим губительный страх.
Аварец с душою адыга
Навеки в адыгских сердцах!

Главным оппонентом и конкурентом Магомет- Амина становится князь Сефер-бей Зан. По сути, это было столкновение Шариата и Адата. Их противостояние вносит раскол в общество Западной Черкесии и в конце концов приводит к вооружённому конфликту. Несмотря на эти события, и Магомет-Амин, и Сефер-бей Зан, на мой взгляд, являются героями нашего народа.

Сефер-бей Зан- один из руководителей освободительного движения адыгов в XIX в. Именно он являлся одним из создателей Всеадыгского меджлиса в Сочи- «Великое Свободное Заседание», оформившего национальную государственность. По мнению одного из первых биографов Сефер-бея Е.Д. Фелицына, "князь Сефер-бей Зан являет собой выдающийся и небывалый у горцев пример политического деятеля", который был "ревностным защитником независимости родной страны".

Эльбрусом горбится Кавказ.
Он, как всегда, немногословен.
Он, как и прежде, хмурит брови
Над ледниками серых глаз.

Взгляни, его туманит взгляд
Дым девятнадцатого века,
Где пепел был, подобно снегу,
Где рай кавказский был, как ад.

Он в катаклизмах уцелел,
От пуль укрыли горцев скалы.
Двенадцать звёзд горят устало
На наконечниках трёх стрел.

Меч иноземного вождя
На землю нартов был обрушен,
Гремели вражеские ружья,
Как гром свинцового дождя.

Но принял бой черкесский князь
Во мгле страданий беспробудных.
В его размеренные будни
Война, как оспа, ворвалась.

Адыгский сын из рода Зан,
Воспитан строго по адатам,
Закон отцов хранивший свято
И не склонивший гордый стан.

Отважным воином он был,
Служил Султану и России,
Но с бесконечной дикой силой
Свою Черкесию любил.

Рукой протягивал он мир,
Искал повсюду справедливость,
Но эта бойня так же длилась,
И был открыт кровавый пир.

Он гордо шёл через войну,
Незаменимым был солдатом.
Он умер в пятьдесят девятом,
Достойно встретив седину.

Им были, всё ж, воплощены
Мечты о Сочинском меджлисе.
Зелёный флаг качнулся высью
Над пеплом горестной страны.

Но не исчез в потоке дней
В душе черкесского народа
Бесстрашный князь хмельной свободы-
Непокорённый Сефер-бей.

О национальных героях 19 века можно говорить до бесконечности. Джамбулат Болотоко, Хатырбай Цей, Карбатыр Зан, Джирандук Берзег и многие другие. Память о них навсегда в наших сердцах!

21 мая 1864 года в урочище Кбаада (нынешняя Красная поляна) состоялось решающее сражение между царскими войсками и остатками черкесского сопротивления. Битва окончилась вечером того же дня. После чего на этом же месте состоялся парад российских войск. Так закончилась столетняя Кавказская война.

Ну вот и всё! С судьбой лицом к лицу.
Полны решимости и злобы наши взгляды.
Уже сдувает звёздную пыльцу
Заря, воспламеняясь над Кбаадой.

Пусть знают все- рабами нам не быть!
Пора понять- мы стая, а не стадо!
Пусть суждено нам кровь свою пролить
Сегодня здесь, в урочище Кбаада!

Последний бой. Враги на штурм пошли.
Охрипший крик бесстрашного тхамады
«Вперёд! На смерть! За честь родной земли!»
Пронёсся грозным эхом над Кбаадой.

До боли сжав холодные клинки,
Забывшие про жалость и пощаду,
Мы бросились на пули и штыки
Сквозь чёрный дым, окутавший Кбааду.

Бесчисленные царские войска
И горстка горцев! Битва сущим адом
Казалась. Но развязка, всё ж, близка!
Застыла обречённая Кбаада.

Побеждены, но не покорены,
Погибли мы. Иного нам не надо!
Позорный мир для нас страшней войны.
Запомни нас, родимая Кбаада!

На время воцарилась тишина.
Но грянул гром победного парада.
Закончилась Кавказская война
Здесь в майский день, в урочище Кбаада.

Потомок наш, ты помни нас и верь-
Лишь честь была для нас всегда наградой.
Поляной Красной названа теперь
От крови покрасневшая Кбаада.

Мухаджирство

Война завершилась в 1864 году, став подлинной национальной трагедией адыгов. Население Черкесии было подвержено беспощадному истреблению и гонению, а в конце концов, и депортации. В итоге на исторической Родине осталось, по некоторым данным, от 3-5% былого населения. Черкесы с болью покидали свои земли и уходили в Турцию. Массовый исход населения, названный «мухаджирством», сопровождался многочисленными жертвами. Тиф и голод уничтожали мой народ. А вслед им печально смотрела опустошённая и разорённая Черкесия.

Плывёт, лучи купая в реках,
Под звёздным куполом луна.
Болит осколком злого века
В груди Кавказская война.

Покрыли мирные долины
Созвездья душных городов,
Но молчаливые вершины
Хранят огонь былых боёв.

Нырнули в годы мухаджиры,
Оставив за собой мечты,
В сердцах своих латая дыры
От нескончаемой беды.

Покинув тихие аулы,
По бездорожью молча шли,
И, напрягая свои скулы,
Несли всю боль родной земли.

На Черноморском побережье
Болезни, голод, плач и смерть
Их ждали. Волны моря нежно
Ласкали каменную твердь.

За морем Турция чужая,
Рвалась озябшая душа.
И вместе с ними, всё сжигая,
История седая шла.

Рыдали женщины и дети,
Их край пустыней жизни стал.
Как голос предков, грустный ветер
Им вслед взволнованно шептал:

«О ты, кто назван мухаджиром,
Кто головою не поник,
В другой стране иль части мира
Не забывай, что ты адыг!

Глухая боль грызёт меня,
Я покидаю отчий край.
Прощай, Черкесия моя!
Прощай, мой несравненный рай!

Беспечный облик грозных скал,
Напевы беззаботных рек,
Полёт орла, пещер оскал
Я не смогу забыть вовек.

Я здесь оставил сыновей,
Что за свободу полегли.
Эльбрус седой, не хмурь бровей,
Лазурью слепленный вдали.

Храня молитву на устах,
Сжимаю яростно клинок.
О, милосерднейший Аллах!
Я сделал всё, что только смог!

Кричала честь: «Назад не сметь!
Вперёд на полчища врагов!»
Нашли мы вечность, а не смерть
На острых кончиках штыков.

Прощай, Черкесия моя!
Не забывай, молю, о нас!
В своих объятьях, как дитя,
Тебя баюкает Кавказ.

Могилы предков смотрят вслед,
Укрыты бурками теней.
Но ,знаю я, в потоке лет
Надежда будет всё сильней.

Непримиримые полки,
Что нас сжимали, как кольцо,
Бои, что были не легки
Вплелись морщинами в лицо.

Мемориальная волна,
Что нас в безродинье несёт,
Навек на голову легла,
Как седина моих невзгод.

Горит маяк в моей судьбе,
Мечтанья мечутся в груди.
Вернёмся, знаю, мы к тебе!
Но ты, Черкесия, нас жди!

«- Бедные эти черкесы, как они несчастны,- сказал я ему, желая удостовериться, насколько было действительно его хладнокровие.
- Это уж так предписано свыше, - сказал он мне тихим голосом.
- Но ведь они все перемрут от голода и холода
- Черкешенки дёшево будут стоить нынешний год на базаре в Стамбуле,- ответил мне по-прежнему совершенно хладнокровно старый пират»
( А. Фонвиль. Последний год войны Черкесии за независимость)

Сёстрам- черкешенкам, проданным в рабство в Османскую империю, посвящаю…

Чужая речь заполнила Кавказ!
Над ним склонился флаг чужой отчизны.
Безкрасочность в чудной стране прикрас,
Безжизненность в святых долинах жизни.

Пусты дома, заброшены поля,
И души горцев заросли лукавством.
Погибли за свободу сыновья,
А дочерям вердикт жестокий- рабство.

Их поглотил разноязычный гул
И злые многолюдные базары.
Спасением не стал для них Стамбул,
Что превратил черкешенок в товары.

Их раздирают жадные глаза.
Стоят пленённой лебединой стаей.
Украдкой обронённая слеза
В ладони бледной медленно растает.

Они- рассада дикой красоты,
Что на чужбине вряд ли приживётся.
Они блестят осколками звезды,
Что издавна Черкесией зовётся.

За их спиной остался край руин,
Что некогда был светлым и цветущим.
И небо на штыках седых вершин
Запечатлели на века их души.

Их жизни путь суров был и не прост,
И юность захлебнулась в чёрном дыме.
Прорвавшись сквозь кавказский «холокост»,
Как им с погибшим сердцем быть живыми?!

Та боль прошла сквозь шелестенье лет,
И городами горы заворчали.
В черкешенках я вижу горький след-
В тени лица их оттиск той печали.

Пройдя сквозь голод, холод, плач и смерть,
Они такой судьбы не заслужили.
Так пусть же не узнают они впредь,
Что значит быть на Родине чужими!

В составе Российской империи. Дикая дивизия.

Остатки черкесского населения, окружённые кордонами и казачьими станицами, были поглощены Российской империей. Переселение адыгов продолжалось вплоть до начала Первой мировой войны. Теперь перед русским царизмом стояла нелёгкая задача- интегрировать Кавказ в своё государство. Ярким примером этого стало создание 23 августа 1914 года Кавказской туземной конной дивизии, более известной, как Дикая дивизия., в которую адыги (черкесы) вошли, как Кабардинский и Черкесский полки.

Дымился мир разрушенный, объятый
Баталиями Первой мировой.
Внезапно ворвались под шум раскатов
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)


х