Статьи / Литература / 22 декабрь 2018

Аслан Шаззо: Многообразие звуков бжедугского диалекта – один из показателей уникального богатства речи адыгов

Аслан Шаззо: Многообразие звуков бжедугского диалекта – один из показателей уникального богатства речи адыгов
Кавказ – поистине уникальное место на нашей планете. И уникальность эта складывается из реальных, осязаемых факторов, какими, например, являются почва, климат, географическое расположение и т.д.

Взаимосвязано это или нет, но во многом уникально и то, что создавал человек, живущий на этой земле. В качестве иллюстрации к сказанному можно назвать нартский эпос, совершенство многих произведений которого побудило ученых-филологов причислить их не просто к фольклору, но к «устной литературе».

Поразительны и те материальные ценности, которые обнаруживаются при раскопках, проводимых на территориях, которые ранее были заселены предками адыгов (черкесов). И закономерно то, что хранится найденное в лучших музеях мира как шедевр мировой культуры.

Именно о таком уникуме, пронесенным через многие тысячелетия и пойдет речь в этой статье. Это язык адыгов (черкесов), его фонетика. Точнее, фонетика одного из его диалектов – бжедугского.

Диалект этот выбран не случайно.

Во-первых, в нем обнаруживается значительно большее количество звуков в сравнении с другими диалектами черкесских языков. А это, видимо, должно указывать на то, что с древнейших времен он сохранился лучше.

Что касается сегодняшней ситуации, то для нас каждый звук должен оставаться дорог. Было бы неестественно, например, раскапывая тот же курган, отбрасывать мелкие золотые изделия в сторону за ненадобностью, потому что есть во множестве крупные.

Во-вторых, бжедугский диалект, судя по названному признаку, еще совсем недавно занимал одно из значительных мест в системе функционирования черкесских языков. В качестве одного из свидетельств к этому можно привести тот факт, что слово «шашка» [1: 416], заимствовано в русский язык именно из этого диалекта.

Слово «шашка», а ранее «сашка» образовано от черкесского слова «сэшхо», где сэ – «нож», шхо – «большой» [1: 416]. Но компонент (и слово) шхо в рассматриваемом нами диалекте произносится как шко, что ближе к форме, в которой данное слово заимствовано русским языком.

То же можно, видимо, сказать и о компоненте и историческом суффиксе шка в словах «бабушка», «дедушка». В них также использована в роли словообразовательного элемента форма, сходная с диалектным бжедугским словом «шко» (большой, -ая), а не литературным его вариантом «шхо».

В данной статье будет предложен подсчет звуков, так как именно количество звуков является одним из главных показателей уникальности языка черкесов. Их на порядок больше, чем в «обычных» языках, что обнаруживается и без подсчета.

Но дело в том, что это богатство порождает нынешнее проблемы черкесских алфавитов. Существующих в кириллице, латинице, арабском алфавите знаков катастрофически мало для обозначения звуков языка адыгов. Поэтому один звук (в кириллице) часто изображается тремя буквами, а в отдельном случае четырьмя и пятью.

Эта же причина побуждала филологов, работавших в фонетике черкесских языков, искусственно сокращать количество фиксируемых звуков. Теоретическим же обоснованием послужил процесс упрощения, который наблюдается во многих языках мира и который применительно к черкесским языкам назван «универсализацией» [2].

Другими словами, получалось, что языки мира идут по пути своего развития, в том числе с помощью «универсализации», а черкесские языки и их близкий родственник абхазский старательно ищут способы к своему «обнищанию». Что касается убыхского – третьего и самого богатого в этой семье языка – то он вообще предпочел смерть.

Исходя из сказанного, общей целью данной работы должно стать еще одно освидетельствование того простого факта, что язык черкесов не нищ, наоборот, в частности фонетически богат и склонен к дальнейшему обогащению. А это значит, что для его сохранения и, тем более, развития требуются не простые решения, применяемые для спасения других языков, а нечто гораздо большее.

А начать перечень логично было бы со звуков, отмеченных в «Грамматике адыгейского литературного языка» проф. Н. Яковлева и доц. Д. Ашхамафа. Он насчитывает 57 согласных звуков, тогда как по замечанию самих авторов книги, «в бжедугском и шапсугском диалектах насчитывается до 66 самостоятельных звуков-фонем» [3: 424].

Забегая вперед, следует отметить, что в представленном здесь перечне будет значительно больше звуков-фонем, чем в «Грамматике». Это объясняется многими факторами. Главный из них в том, что подсчет в ней был произведен неправильно. При том, что правильный подсчет показал бы слишком большую разницу между черкесским языком и обычными языками.

Если, скажем, в русском языке с учетом мягкости и твердости согласных насчитывается 42 фонемы, то в языке западных черкесов их может оказаться примерно в два с половиной раза больше.

Поэтому фиксировались в этом языке звуки без учета мягкости и твердости согласных. В дополнение утверждалось, что сочетания звуков в словах «сшIэрэп» (не знаю) [сшI], «сшIошIыгъ» (мне показалось) [сшIу] и подобных им не являются новыми звуками. В то же время авторы книги наверняка признавали, что в словах «взяться» [тьс], «кажется» [тс] такие сочетания являются не двумя звуками, а одним – в данном случае [ц].

57 согласных звуков, включенных в адыгейский литературный язык

Сонорные: 1. «М», мэ – запах; 2. «Н», нэ – глаз.

Вибранты: 3. «Р», рэкIо – идет по; 4. «Хъ», хъэ – плети; 5. «Хъу», хъу – самец.

Спиранты: 6. «В», вагон (звук употребляется в заимствованных словах); 7. «Ф», мафэ – день, счастливый; 8. «З», зае – кизил; 9. «С», гъусэ – спутник; 10. «Л», латин – латынь (фонема употребляется в заимствованных словах); 11. «Лъ», лъы – кровь; 12. «ЛI», лIы – мужчина; 13. «Ш», шэ – сало; 14. «ШI», шIы – сделай; 15. «ШIу», шIу – печень, хороший; 16. «Шъу», шъо – кожа, цвет; 17. «Шъ», шъэ – сто; 18. «Щ», щэ – продавай; 19. «Ж», жэ – рот; 20. «Жь», жьы – воздух, ветер; 21. «Жъ», жъы – старый; 22. «Жъу», жъо – паши, свари; 23. «Г», гыны – порох; 24. «Гъ», гъы – плачь; 25. «Гъу», бгъу – сторона; 26. «Х», хы – море; 27. «Ху», шхомлакIэ – уздечка; 28. «Хь», хьэ – собака.

Полугласные: 29. «Й» [j], и – восемь; 30. «У» [w], уанэ – седло. (Прим. А. Ш.: В предложенной здесь классификации они идут как полноценные согласные. В иных случаях – как составные дифтонгов).

Мгновенные: 31. «П», пэ – нос; 32. «ПI», пIэ – постель; 33. «ПIу», пIу – воспитывай; 34. «Б», бэ – много; 35. «Т», ты – отец; 36. «ТI», тIы – баран; 37. «ТIу», тIу – два; 38. «Д», ды – шей; 39. «К», шкэ – ешь (бжед.); 40. «Ку», ку – подвода; 41. «Къ», къалэ – город; 42. «Къу», къо – сын; 43. «КI», шкIэ – теленок; 44. «КIу», кIо – иди; 45. «Гу», гу – сердце; 46. «I», Iэ – рука; 47. «Iу», Iо – молва.

Аффрикаты: 48. «Ц», цэ – зуб; 49. «Цу», цу – вол; 50. «ЦI», цIэ – имя; 51. «Дз», дзэ – войско; 52. «Дзу», дзо – запруживай; 53. «Дж», джанэ – рубашка; 54. «КI» [чIь], кIэ – хвост, новый; 55. «Ч», чэ – селезенка; 56. «Чъ», чъэ – беги; 57. «ЧI», чIы – земля;[3:426]

Согласные литературного языка, не отраженные алфавитом

58. «ГI», гIазаб – мучение. Считается, что звук заимствован из арабского языка. На письме он зафиксирован другим знаком – «хь», который отображает близкий ему по звучанию спирант. То есть, приведенное выше слово пишется – хьазаб. Однако показательно то, что в звукоподражании лаю собаки адыги употребляют именно этот звук – «гIау» (гав). И хватает собака брошенный ей кусок – «гIаб» (хап).

59. «Г» [g], газ – газ. Мгновенный звук, встречающийся в заимствованных словах. На письме ничем не отличается от спиранта «г» в словах «гыны», «адыг». Рассматриваемый звук обращает на себя внимание еще и тем, что в данное время он вытесняет в некоторых случаях исконный спирант. Это касается даже самоназвания народа «адыг», не говоря уже о других словах.

60. «Дж(ъ)», лъэгуанджэ – колено. Данный твердый звук встречается в единичных словах, и, как показано выше, отображается на письме фонемой «дж», которая в остальных случаях имеет свою привычную мягкость.

Бжедугские согласные, не нашедшие отражения в алфавите

61. «Щ(h)», щэ – молоко. Звук отличается от парного ему спиранта «щ» дополнительным придыханием (аспирацией). Нужно отметить, что большая часть специфических бжедугских согласных образована именно по этому принципу. Данное придыхание напоминает английский звук [h], поэтому в графическом изображении этих согласных применен данный знак. Описываемый звук в диалекте необходим для разграничения таких, например, слов, как «щ(h)э» – веди и «щэ» – продавай. При написании они никак не различаются.

62. «Ш(h)», шы – брат. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ш(h)ы» – брат и «шы» – мерь.

63. «Gh», ghыдж – сейчас. Произносится как украинский (фрикативный) «г». В речи бжедугов встречаются в отдельных словах, которые, тем не менее, употребляются часто.

64. «П(h)», пэ – нос. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «сап(h)э» – впереди меня и «сапэ» – пыль.

65. «Т(h)», ты – дари. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «т(h)ы» – дари и «ты» – отец.

66. «К(h)у», ку – сердцевина. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «к(h)у» – сердцевина и «ку» – подвода.

67. «Къ(h)», къэ – могила. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «къ(h)их – шесть могил и «къих» – вынеси.

68. «Къ(h)у», къо – свинья. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «къ(h)о» – свинья и «къо» – сын.

69. «Ц(h)», цы – шерсть, волосинка. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ц(h)их» – шесть волосинок и «цих» – шесть зубов.

70. «Ч(h)», чэты – загон для скота (вне населенного пункта). Применяется для разграничения таких, например, слов, как «ч(h)эт(h)ы» – загон… и «чэты» – курица, «пч(h)эн» – кашлять и пчэн(ы) коза.

71. «Чъ(h)», сшы – мой брат, сштагъэ – я взял. Данный звук образовывается в результате слияния звуков «с» и «ш», а также «с», «ш» и «т». Применяется для разграничения таких, например, слов, как «сшы [чъ(h)ы] – мой брат и «чъы» – пробеги (определенное расстояние), «сшт(h)агъэ» – я взял и «чъагъэ» – (он) побежал.

72. «Ц(h)у». цу – вол. Применяется для разграничения таких, например, слов, как «уц(h)у» – ты вол, «уцу» – стань, остановись.

73. «(T)шI», сшIэрэп – не знаю. Образовывается в результате слияния звуков «с» и «шI».

74. «(T)шIу», сшIошIыгъ – мне показалось, тшIошIыгъ – нам показалось. Образовывается в результате слияния звуков «с» и «шIу», а также «т» и «шIу».

Йот и его воздействие на заднеязычные согласные

Известно, что соседство с йотом сильно видоизменяет как гласные, так и согласные звуки. Но особенно это относится к согласным, они порой становятся неузнаваемыми. Так в английском языке знак «g» может читаться двояко – как [g] и [dж], например, в словах «garden» – сад и «giant» – гигант. Это от того, что во втором случае на звук [g] в свое время оказал воздействие йот.

Есть подобные примеры и в русском языке: «круг», но – «кружок», где исконный звук [г] сменен новым образованием – [ж]. Подобные примеры можно привести из многих языков, и черкесский язык не исключение в этом ряду. В нем, кстати сказать, обнаруживается то же слово «giant» в виде слова «джадэ».

Вообще любое смягчение согласного звука, видимо, совсем непростой процесс для языка. Поэтому, например, русский язык предпочитает отказаться от смягчения во многих заимствованных словах, требуемого правописанием: кодекс [кодэкс], тест [тэст] и т. д.

Не менее интересно и то, что в древности в русском языке это происходило и с привычными не заимствованными словами, когда не раз менялось произношение слов «Киев» (Кыев), «хитрый» (хытрый) и др. И эти примеры, возвращая нас к первым (giant), думается, хорошо демонстрируют, на какой тип согласных йотирование производит наибольшее воздействие. Это заднеязычные согласные.

В самом деле, сравнив звук «х», скажем, в словах «хата» и «хитрый», можно легко обнаружить, что это разные звуки и по способу, и по месту образования. Этим обусловливалось то, что в русском языке йотированный звук «х» в свое время переходил в «ш», «г» – в «ж», «к» – в «ч».

Такое же воздействие йот производит и на черкесские заднеязычные звуки с той лишь разницей, что этих согласных в данном языке несколько больше. Исключение в этом ряду составляют лишь лабиализованные заднеязычные согласные, которые при воздействии йота становятся полумягкими.

Следуя данному выводу, в перечень мы включим лишь те заднеязычные согласные, которые подверглись полному смягчению. Также в него войдет звук «ц», который, как известно, вторичен, он восходит к [к]. В черкесском языке он имеет два полноценных варианта – твердый и мягкий.

Парные мягкие согласные литературного языка

Сонорные: 75. «М’», медэ – серый; 76. «Н’», непэ – сегодня.

Вибранты: 77. «Р’», ренэу – всегда.

Спиранты: 78. «В’», Инвер (имя собственное), звук употребляется в заимствованных словах; 79. «Ф’», фит – имеет право; 80. «З’», зекIо – поход; 81. «С’», сят – мой отец; 82. «Л’», лы – мясо.

Мгновенные: 83. «П’», пичыгъ – оторвал; 84. «Б’», би – и много; 85. «Т’», тят – наш отец; 86. «Д’», делэ – дурак.

Мягкие заднеязычные согласные литературного языка и «ц»

87. «Хъ(ь)», хъы /хъи – сплети / сплети и…; 88. «Г(ь), цагэ / цаги – ребро / и ребро (при перечислении); 89. «Х(ь)», хы / хи – море / и море (при перечислении); 90. «Гъ(ь)», гъы / гъи – поплачь / поплачь и…; 91. «Хь(ь)», хьы / хьи – понеси / понеси и…; 92. «К(ь)», шкэ (диал. бжед.) / шки – покушай / покушай и…; 93. «Къ(ь)», къэблагъэ / къеблагъ – приближается / добро пожаловать; 94. «I(ь)», Iэ / Iи – рука / и рука; 95. «КI(ь)», шкIэ / шкIи – теленок / и теленок; 96. «Г(ь)», гид – гид (в заимствованных словах. Впрочем, в молодежной среде, как отмечалось выше, появились варианты: «Ады[g]и» – …и адыг; 97 «Ц(ь)», пцэл / пцел – твоя десна / ива.

Заднеязычные мягкие согласные бжедугского диалекта

98. «[Gh(ь)]» [gh]идэдэм / [gh]ыдж – сию минуту / сейчас; 99. «Къ[h](ь)», къ[h]и / къ[h]э – …и могилы / могила.

Гласные звуки адыгейского литературного языка

Гласным звукам языка черкесов повезло еще меньше, чем согласным. Даже те иноязычные ученые, которые каждый день слышат черкесскую речь, признавая, что согласных в этом языке много, почему-то заявляют: зато гласных в нем очень мало. Более того, убежденно подчеркивают – их всего два «э» и «ы».

Это сильно влияло и влияет и на черкесских ученых. Для краткости скажем, что нынешняя тенденция такова, что от исследования к исследованию идет постепенное «обнаружение» все большего числа гласных. И данная работа, опираясь в разделе о гласных на труды по фонетике проф. У. Зекоха, в которых учитывается существование дифтонгов, предлагает уже несколько сократить их количество за счет иного подхода в выявлении этого типа гласных.

В «Грамматике адыгейского литературного языка» проф. Н. Яковлева и доц. Д. Ашхамафа обнаруживается несколько сбивчивое изложение фонетики гласных языка западных черкесов. И тем не менее все простые гласные, за исключением звука «я», нашли отражение в перечне авторов.

Монофтонги языка западных черкесов – почти по «Грамматике»

100. «Ы», мы – яблоко (дичка); 101. «Э», мэ – запах; 102. «А», макъэ – звук, голос; 103. «Е», къет – дай ему.

Звук [е] дан после заднеязычного согласного потому, что в такой позиции становится совершенно очевидным, что он не является дифтонгом [iэ] или его вариантом. Это самостоятельная монофтонгическая единица, как и гласные «и» и «я»

104. «И», къины – горе, тяжесть; 105. «О», топы – пушка; 106. «У», дунай – мир; 107. «Я», къят – дай им [3:428]. Звук [я] также дан после заднеязычного согласного по указанной выше причине.

Дифтонги западного варианта черкесского языка

Образование дифтонгов или распадение их на два самостоятельных звука в языке западных черкесов обусловливается одним из главных его фонетических законов – тенденцией к открытости слога. О действии данного закона в языке говорит такой, например, факт: в речи черкесов никогда не происходит оглушения конечного звонкого согласного. Например, слова «Iат» – «стог», и «Iад» – «инструмент» произносятся по-разному.

А это, в свою очередь, становится возможным только благодаря тому, что вслед за звонкими согласными (как, впрочем, и после глухих) идет неопределенный сверхкраткий гласный звук. В русском языке, в отличие от черкесского и английского, как мы знаем, это имеет место: «год» произносится [гот].

Другими словам, в силу действия тенденции к открытости слога слова с начальными «е», «и», «я», «ю», а также с начальным «о» и «у» не являются дифтонгами. Они дают два звука, один из которых полноценный согласный, другой гласный. Исключением являются заимствованные слова, зафиксированные без учета правил черкесской орфографии, таких, как имя собственное «Ирина», транскрипция которого [Iирина].

«Ет», [jэт] – дай ему; «ит» [jит] – стой, стоит (внутри); «ят» [jят] – его (их) отец; Юрий [jуриi] – Юрий (в заимствованных словах); осы [wэсы] – снег; «унэ» [wынэ] – дом и т. д.

В конце слова или перед согласным в середине слова вследствие действия того же закона [j] и [w] соответственно переходят в краткие «i» и «u», становясь частью дифтонга.

108. «Аu», зау – война; 109. «Эu», зэу – тотчас; 110. «Ыu», бзыу – воробей; 111. «Аi», пай – для (кого-то); 112. «Эi», гъэсэй – засыпь (яму); 113. «Ыi» пый – враг.

Выше уже сказано о том, что звуки [я], [е]. [и] – самостоятельные монофтонгические единицы. Поэтому было бы неестественным, если б они, как парные им [а], [э], [ы], не образовали соответственного дифтонгического ряда.

114. «Яu», къяу – бей их; 115. «Еu», къеу – бей его; 116. «Иu», къиу – бей сюда вовнутрь; 117. «Еi», къытей – намажь, наштукатурь сверху;

Кажется, что в литературной лексике языка западных черкесов легко находятся примеры и для оставшихся двух дифтонгов – [яi] и [иi]. Например, это могли быть слова «кIай» – ясень и «кIый» – пронзительный крик. Однако буквы «а» и «ы» идут сразу вслед за полумягким звуком [кI]. И если быть внимательным слушателем, то окажется, что в данном случае адыги произносят нечто среднее между [а] и [я], [ы] и [и]. Поэтому здесь предлагаются примеры из разговорных форм бжедугского диалекта, где дифтонги оформлены полностью.

118. «Яi», адрэмяй (бжед. вместо адрэмэ адэжь) – к другим; 119. «Иi», ядий (бжед. вместо «адэжь») – к ним, у них.

Еще раз отметим, что у проф. У. Зекоха в «Адыгейской грамматике» иной подход к определению дифтонгов, что обусловливает фиксацию большего количества дифтонгов [4:19].

Выводы

Уже одно то, что в самое последнее время бжедугский диалект заимствовал ряд звуков из других языков, а также образовал сам новые звуки, говорит о том, что он до последнего времени находился в процессе развития. А это еще раз указывает на то, что именно подобный процесс – то есть увеличение количества звуков в языке, а не фонетическую «универсализацию», во многом обратное явление – нужно считать развитием языка.

Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что процесс фонетического упрощения языков нередок. Примером в этом может служить русский язык. Так, в старославянском языке, который считается предшественником русского языка, было 46 букв, в алфавите петровского времени – 35, в современном русском, как мы знаем, – 33, две из которых «пустые».

Конечно, не для всех перечисленных выше бжедугских звуков-фонем на письме требуются отдельные знаки. Но совершенно очевидно то, что для многих из них, они необходимы.

Именно такое богатство звуков в языке не только сейчас, но и в прошлом, возможно, объясняет тот факт, что после майкопской древней письменности, черкесы не смогли обрести устойчивого письма. Оно, вероятно, возникало, но не становилось народным, оставалось кастовым из-за своей сложности. Это, собственно, происходит и ныне, черкесская письменность обслуживает и обслуживается лишь писателями да лингвистами.

Но нищета черкесов не в одном этом богатстве. Невозможность создания работающего алфавита на основе известных график – лишь начало проблем черкесской письменности. Вот пример для подтверждения сказанного из книги Н. Куека «Адыгабзэм хэт фэIазэр» («Кто силен в адыгском языке»). Писатель употребил это слово шутки ради: «СыкъызэрэжъудышъхьапырымыукIорэикIышъугъагъэр» [5:32] – «…то, как я когда-то не смог вместе с вами кувыркнуться поверх…».

Создается своеобразное противоречие – с одной стороны, каждый слог и даже звук черкесского языка стремится стать словом, а каждое слово – предложением. Однако это противоречие, кажется, устраняется на семантическом уровне – слово, стремясь к своей однозначности, развивается так, чтобы как можно всестороннее охватить описываемое явление.

Перечень и анализ словообразующих элементов очень хорошо дан в книге М. Кумахова «Морфология адыгских языков» [6]. Но как видно из одного только приведенного выше примера, в черкесском языке не только звуков, но и словообразующих элементов сверх всякой «нормы».

Взамен мы имеем практически неисчерпаемый словообразовательный потенциал. Слова образуются легко, а главное, при этом они остаются семантически прозрачными. В произведениях писателей, журналистов лингвисты обнаруживают десятки неологизмов, на которые читатель, слушатель не обращает внимания, оставаясь уверенным, что эти слова существовали в языке и раньше.

Другими словами, если увеличение звуков в языке – есть развитие, что, с точки зрения данного исследования очевидно, то проблема создания алфавита для черкесского языка выходит на мировой уровень. В этом случае получится, что в каждом языке заложен потенциал для его развития, а в зависимости от того условия, в которое он поставлен, возможность его упрощения.

То есть, уже сейчас нужен новый тип алфавита, который послужил бы примером для других языков в будущем.

А если учесть и морфологический фактор, то окажется, что черкесскому языку нужен звуко-слоговой алфавит, состоящий примерно из 200, а то и 500 знаков. Лишь тогда окажется, что осваивать в детстве его будет сложно, но пользоваться в дальнейшем ничуть не труднее, чем известными и опробованными алфавитами.

Приблизительно такой системой иероглифических и буквенных знаков, кстати сказать, пользовались предки черкесов – хатты порядка четырех тысячелетий назад. По данным археолога и дешифровщика древних надписей Н. Ловпаче [7], адыги пользовались данным видом письма вплоть до позднего средневековья.

Разумеется, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, плюс к этому зарубежная черкесская диаспора при своей рассеянности не в состоянии решить даже проблему «простого» звукового алфавита. Поэтому, видимо, следует надеяться на то, что уникальность черкесского языка и его нищета будут замечены лингвистами России и мирового сообщества.

Литература:

1. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М., 1987. – Т. VI. С. 416.
2. Языковая универсалия [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Языковая_универсалия , дата обращения 12. 07. 2017 г.
3. Яковлев Н.Ф., Ашхамаф Д.А. Грамматика адыгейского литературного языка. – М.-Л, 1941. – С. 404-433.
4. Зекох У. С. «Адыгейская грамматика» – Майкоп, 2002. – С. 19.
5. Къуекъо Налбый. Адыгабзэм хэт фэIазэр. – Мыекъуапэ, 1994. – Н. 32
6. Кумахов М. А. Морфология адыгских языков. – Нальчик, 1964.
7. Ловпаче Н.Г. Древний Майкоп. – Майкоп, 2009.

Вестник науки АРИГИ №11 (35) с. 29-35.
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:
Экономика Происшествия

«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
x